После завтрака я забежал в рубку, посмотрел на сканере, где находятся яхта адмирала и корабли наемников, после чего подвел «Волчонка» поближе к «свалке» и вылетел к корпусам на челноке. Надо визуально осмотреть повреждения и составить план восстановления. После короткого колебания я решил восстанавливать сразу оба транспортника, а не по одному, как планировал сначала. Благодаря этому можно было выиграть немного времени – затратить не тридцать дней, а на два меньше. Это тоже по примерным прикидкам. Потратив по часу на каждый корпус, я выбрал два наименее пострадавших и вернулся на «Волчонок», где, пройдя в рубку, вывел на экран схему будущего транспортника, над которой работал последнюю неделю, и, сделав несколько мелких правок, велел Игорю приниматься за работу.
– Так, – задумчиво пробормотал я, рассматривая список оборудования, что мы натаскали для транспортников и собрали все в общую «свалку». – У нас есть разгонные и маневровые движки, гипердвигатели, реакторы аж десять штук. Пять рубок…
– Кстати, почему пять? – спросил Игорь. – Нам же две надо.
– Вот как был ты закостенелым воякой, так и остался. У транспортников другие рубки, больше, вот и придется из четырех собирать две штуки. Пятая на запчасти.
– Хм, из-за большого числа пассажиров такие сложности? – задумчиво спросил Игорь.
– А ты не так безнадежен. Именно из-за этого, и искинов там четыре, как и у нас должно стоять… Так, где ты меня там сбил? А, пять рубок, по три средних пусковых, по шесть башен средних орудий, по двадцать турелей ПКО. Потом искины – по четыре для каждого транспортника, пищевые синтезаторы – пока шесть. А надо по восемь на каждый корабль, ну и три малых жилых модуля для экипажей. Один в запасе. Есть еще внутренние коммуникации… хм, хватит пока только на один корабль, вот и все, что мы добыли.
– С чего начнем? – спросил Игорь.
– Значит, так. Быков отвечает за тот корпус, что слева, ты за тот, что справа. Теперь это ваши игрушки. Начните пока заделывать пробоины в корпусах, потом устанавливать реакторный отсек, по три реактора на каждом корабле, гипердвигатель, ну и маневровые и разгонные. Это вам работы на три дня; пока начинайте, а я буду думать, где нам найти недостающие запчасти для восстановления.
– В носителях попробуй, там большие жилые модули, должно хватить. И систему жизнеобеспечения там же можно позаимствовать, – посоветовал влезший в разговор Быков.
– Я подумаю, спасибо.
– Как корабли будут называться? А то «левый» и «правый» как-то не катит.
– Действительно. Сейчас узнаю.
Выйдя на дежурного диспетчера космодрома планеты Надежда, я попросил связать меня с командором.
Вопрос с наименованием решился быстро. Левый корпус получил имя «Инна», правый – «Борит», по имени какого-то республиканского героя, совершившего подвиг лет сорок назад.
Вот так следующие двадцать шесть дней я и крутился как мог. К моему удивлению, транспортники были к этому сроку все-таки готовы. Даже проблемы с жилыми палубами, здесь они были четырехэтажными, разрешились. Сейчас корабли уже осваивались экипажами из молодых. Оба сегодня утром были приняты согласно договору. Я полностью выполнил все, о чем мы договаривались, и если командор и барон меня не кинут, то сегодня получу свое вознаграждение в виде координат «Болифа». Адмирал и его охранение остались ожидать восстановления транспортников, так как полет к Миринде планировалось совершить полной эскадрой из четырнадцати присутствующих кораблей. Молодые техники к корвету смогли восстановить еще два корабля, большой фрегат и малый крейсер. Я тоже летел с ними.
– Денис, – вызвал меня Игорь, когда я в реакторном отсеке «Волчонка» проводил инвентаризацию имущества. – С планеты пришло письмо на твое имя по официальному каналу. Сегодня вечером будет официальный праздник, посвященный завтрашнему отбытию. Форма одежды праздничная.
– Передай, что буду обязательно… Блин, да где гравистабилизатор?! – снова залез я в контейнер с зипами. Список у меня не сходился.
Закончив проверять зипы – оказалось, я контейнеры перепутал, – после душа переоделся в одежду для официальных приемов – еще на Дуубе купил – и на катере спустился на космодром, где меня на повозке, запряженной каким-то страшилищем, похожим на зебру, отвезли в резиденцию – дроиды бежали рядом, – куда стекались на празднество все значимые лица.
У входа меня встретил знакомый гвардейский офицер и, приветливо кивнув, провел через черный вход в знакомый кабинет главы республики. Там меня ожидали те же лица в праздничной одежде.
– Добрый вечер, – поздоровался я с присутствующими.
