На следующий день, к одиннадцати часам Алекс наконец вышел на связь, сообщив, что реакторы вышли на шестидесятипроцентную мощность и уже возможно их задействовать. Подтвердив своё скорое прибытие, я быстро собрался и вылетел на «Огонёк». Привычно отталкиваясь от переборок, я буквально летел по длинные коридорам и роскошным лестницам жилого модуля в сторону рубки, пока не достиг её.
Под моим присмотром Алекс перешёл на энергию от корабельных реакторов, отключив мобильный, после чего начал по очереди активировать искины. Мы работали как на конвейере, он запускал, я произносил вслух коды владельца, получал подтверждение, давал предварительные личностные установки каждому искину и также имя, после чего переходил к следующему. Когда был запущен искин, отвечающий за систему жизнеобеспечения, я вдруг почувствовал, как появилась гравитация. Медленно я опускался на пол, пришлось извернуться, чтобы встать на ноги. Гравитация была, процентов на десять, но была. Я понимал причину такого решения: на корабле огромное количество всякого тяжёлого оборудования, что висит в пространстве, и резкое появление стандартной гравитации, равной 1,1 земной, может вызвать повреждения не только этого оборудования, но и отсеков «Огонька». Пусть сперва оно осторожно опустится на пол, а потом уж можно и спокойно поднимать уровень гравитации.
Сразу после активации искинов я зарегистрировался у них как хозяин и немедленно начал менять коды доступа. У Ларсена они были, так что перепрограммируем на свои, чтобы только я их знал. У «Огонька» будет один хозяин. Я сказал!
Больше мне на борту «Огонька» делать было ничего, у искинов были задания, которые они выполняли со всей серьёзностью, я же только мешал бы, пусть работают. Да и что я мог сделать со своим коммуникатором и компом? Один искин стоил по вычислительным мощностям пятерых таких, как я, уж я-то знаю, сам им был.
По мере движения в коридоре, где я шёл, подпрыгивая, пытаясь приспособиться к подобной гравитации, последняя начала вдруг наращивать свою мощь, так что на лётную палубу я уже вышел при стандартной. Когда я подходил к створкам, то обнаружил, что два дроида проверяют эмиттеры щита, похоже, скоро заработает защитный полог, значит, скоро на борту будет воздух. Обернувшись, я рассмотрел, как три дроида, подхватив по два баллона с воздухом, исчезают во внутренних отсеках корабля. Готов поклясться, что скоро эти баллоны будут подсоединены к выходам системы жизнеобеспечения и в корабль начнётся подаваться воздух. Но не сразу, предварительно Дина – искин, отвечающий за систему жизнеобеспечения – должна проверить корабль на утечку. Правда, когда это случится, я не знал, нужно поинтересоваться у Алекса.
Жаль, что даже если будет воздух, я не смогу заселиться в апартаменты капитана. Два дня уйдёт, чтобы запустить систему жизнеобеспечения, отогреть корабль от вселенского холода. Он был проморожен, следовало проверить его на все проблемы, провести дезинфекцию и закачать воду в соответствующие баки. А воды у меня было всего две с половиной тонны в боте, две в «Еже» и два баллона на лётной палубе. Всё. А мне нужно было, по крайней мере шестьдесят тонн только для обслуживания жилого модуля «Огонька» (там, в клубе и на перекрестке центрального коридора были красивые фонтаны, не считая бассейны в спортзале и в апартаментах капитана), а также триста тонн для пруда. Он был неглубокий, всего шесть метров в одном месте и по два в остальных, но обширный. К тому же частично стеклянное дно пруда являлось потолком над танцполом в клубе. Смотреться должно было феерично, тем более над прудом висел прожектор, имитирующий солнце. Хорошо проектировщики поработали. Только вот воды у меня не было. Эх!
Оттолкнувшись от края лётной палубы, я выплыл наружу и, развернувшись, стал медленно удаляться от «Огонька», разглядывая ведущиеся работы. Двигатель в ранце на спине не работал, я его пока не задействовал. Вот мелькнул и пропал защитный полог на лётной палубе. Дроид сразу метнулся к одному месту менять поврежденный эмиттер. Через две минуты, когда он закончил с заменой, снова сработал полог, я за это время удалился метров на сто и всё хорошо видел. Видимо, проверка прошла нормально, потому что щит после недолгой работы отключился.
Запустив двигатель ранца, я стал облетать корабль. Было видно, что работа резко ускорилась, дроиды живо бегали, цепляясь за наружную обшивку. Уже шли последние приготовления перед установкой одного из двигателей. Посадочное место было практически полностью готово, меняли повреждённые трубы топливных магистралей и кабели. Четыре технических дроида заряжали пусковые, два инженерных, крупных таких, тащили башню среднего калибра к месту установки. Уже на броню вытащили кофры с антеннами радаров и сканеров. Скоро всё это тоже будет установлено.
– Блин, я бы с этим неделю возился, а они всё за пару часов сделали, – с лёгкой завистью проворчал я. С радостью конечно же, как только у меня активируется нейросеть, я ещё их обгоню, будьте уверены.
