Я продолжал жить на боте, который стоял на опорах на лётной палубе «Огонька». Тут же стоял и «Ёж». Возможности переселиться в капитанские апартаменты не было из-за отсутствия воды, так как канализация по этой причине была законсервирована. Ещё когда на «Еже» проделывал проход до туннеля к «Матроне», я встречал среди обломков астероидов крупные кристаллы замёрзшей воды, но общее количество льда равнялось тоннам двум, к тому же так загрязнённым, что для очистки требовалось приложить немалые усилия. Вот такие дела.
Но как бы то ни было, за эти три недели мы привели «Огонёк» к такому состоянию, что его уже можно было использовать. Про пробные запуски разгонных и маневровых двигателей и говорить не стоит, было такое. Ещё, конечно, нужны были мелкие запчасти и оборудование, не влияющее на общее состояние корабля, чтобы довести его до идеала, но это терпит. Так что у меня был большой корабль, на котором, правда, пока нельзя жить, хоть и вполне возможно ходить в одном комбезе – атмосфера была. Правда, без увлажнения, то есть сухая, да ещё невозможно пользоваться гипером без ремонта гипердвижка. А так всё, ремонт закончен.
Держа в правой руке стакан с соком, я спустился по лестнице из шлюзовой бота на ребристый пол лётной палубы и, сунув левую руку в брючный карман комбеза, прихлебывая сок, медленно направился к защитному пологу. Он защищал меня от всего, не только от вакуума, но и губительного радиационного излучения. Сам корабль уже прошёл очистку от пыли и теперь не фонил. Это внутри, а снаружи чистку придётся делать чуть позже, когда покинем астероидное поле. Да и когда докупим обеззараживающих средств. Всё, что было, на внутреннюю чистку ушло, весь малый контейнер. А ведь думал, с запасом взял.
– Денис, два охранных дроида готовы сопровождать тебя, Михаил усилил их вооружение, – вдруг появилась рядом голограмма Алекса. – Также Егор провёл полную диагностику бота. Он в норме.
Я стоял в полуметре от защитного полога, чувствуя морозный холод космоса, когда появилась голограмма искина. Допив стакан, я выбросил его за полог, наблюдая, как он, вертясь и покрываясь тонкой коркой льда, полетел в сторону астероидов, и сказал:
– Хорошо, завтра утром отправляюсь, – и пробормотал, но уже самому себе: – Если ничего не случится, то к вечеру буду на «Пуме»… Знаешь, Алекс, вчера всю ночь ворочался, мне снилось, что я возвращаюсь на «Пуму», а её нет, чистый участок космоса и такое растерянное состояние, как будто меня бросили.
– Это ты ужастики уже третий день смотришь.
– Кристалл такой попался, но да, некоторые фильмы жутковаты. Особенного про того пилота, что долго умирал на повреждённом корабле.
– Смотри комедии, – посоветовал Алекс.
– Да-а-а, наверное, лучше вернуться к прошлому кристаллу. Ладно, я спать. Нужно отдохнуть перед завтрашним полётом.
Развернувшись, я направился к шлюзовой бота и через полчаса уже спал сном младенца. Снотворное помогло, в этот раз кошмары мне не снились, мне вообще ничего не снилось.
В этот раз, чтобы убрать созданный мной затор такого размера, чтобы прошёл бот с большим контейнером, пришлось изрядно постараться. Уж больно я много в прошлый раз натаскал сюда камней и астероидов. Когда «Ежом» проход был проделан, я полетел обратно к «Огоньку», где меня дожидался бот с прицепленным к нему контейнером.
Покидая «Ёж», я посмотрел на «Огонька», и неожиданно у меня защемило в груди. Дом, мой родной дом. За этот месяц после «оживления» корабля я сроднился с ним. Даже сейчас он казался уютным при неярком свете прожекторов. Я велел убавить, а то уж больно в глаза било, а сейчас нормально, уютно.
Вдали мелькали дроиды и явно велись работы, Алекс и Евгения продолжали переработку остатков рубки, жилого модуля и того корабля, обломки которого находились в схроне, в готовый концентрат металлов. Потом он блоками отправлялся на склад. Мало ли пригодится. Вот же пригодился уже для ремонта обшивки и внутренних переборок, ещё как пригодился. Тому же промышленному синтезатору, чтобы что-то сделать, нужны именно такие блоки. Жаль, что он ещё не скоро будет печатать. Евгения не могла им управлять, только отслеживать показания, нужен был подготовленный специалист. Даже без сертификатов и нейросети.
