Вот именно во время одного из таких выглядываний, как раз после замены картриджа с воздухом, осталось всего три, на два с половиной дня, у меня перед глазами и появилась надпись запроса активации бионейросети.
Естественно, я сразу же ответил да, после чего началась загрузка сети и появился рабочий стол.
Я же, приняв удобную позу, стал подгонять её под себя, размышляя о странной активации:
«До исполнения восемнадцати лет мне осталось чуть больше полутора месяцев, так какого хрена? То, что у меня мозг старее тела, так это не совсем так, он всего на десять лет старее, согласно взятым на анализ образцам ткани. Тем более нейросеть берёт для анализа клетки тела, а не мозга, и работает по ним. В чём дело-то?..»
Так размышляя и мысленно прикидывая, я произвёл все настройки и убрал флажок рабочего стола в угол поля зрения. Пару дней мне лучше ею не пользоваться. Хотя через два дня я всё равно умру.
Во время следующего выглядывания, пытаясь определить, где нахожусь, мной были замечены обломки остова корабля. Это был средний буксир, приписанный к «Пуме». Это означало одно: она была где-то рядом.
В это время моё убежище из несканируемой ткани потряс серьёзный удар, отчего палатка смялась. Мы явно в кого-то врезались.
Столкновение меня ошеломило, но из сознания не выбило, только отбитая пятка заболела. Естественно, я сразу же подумал, что по счастливому стечению обстоятельств столкнулся с внешней обшивкой «Пумы», но выпутавшись из ткани и освободив шлем, чтобы осмотреться, был вынужден разочарованно констатировать, что столкнулся я с ещё одним обломком корабля. Похоже, это был тяжёлый крейсер, только разобрать, какого типа, я не мог, нужно отлететь и посмотреть на него со стороны, осветив прожектором. А то, что крейсер, я понял по тому, что рядом торчала развороченная башня со спаренными средними орудиями, и я совсем чуть-чуть не влетел в лётную палубу. От неё, кстати, тоже, похоже, мало что осталось.
– Уже интересно, – промурлыкал я.
Быстро осмотревшись, рядом вроде никого не было – эх, сто мильёнов хоть за самый слабенький сканер! – я распутал руки, снова завязав ткань под мышками, и, действуя только руками, отталкиваясь от брони, проник на лётную палубу. Створка в жилой отсек была открыта – видимо, когда крейсер попал под выстрел пауков, система не успела сработать и крейсер очень быстро умер – я на ощупь проник внутрь и включил налобный фонарик на самый минимальный уровень.
Вскрикнув, я мгновенно его выключил. Ещё немного, и я бы в штаны наложил. Отдышавшись, я включил его вновь. Представьте сами: вы ползете на руках, отталкиваясь от чего попало – от стен, от потолка, от пола – проникаете внутрь корабля, на ощупь движетесь дальше, уже окончательно заблудившись, и когда включаете налобный фонарь, видите перед собой искажённое мукой лицо девушки. Трудно не обделаться, позывы были, но я сдержался.
Осветив девушку, особенно её распахнутый до паха комбинезон техника, через который можно было видеть роскошную грудь не менее третьего размера, я вздохнул и прошептал:
– Драма и любовь – смерть и секс. Кто бы мог подумать? – осмотревшись ещё раз, я понял, что лицо у девушки было не в муке, а в сексуальном удовлетворении. Взрывная разгерметизация застала её саму и её партнёра – десантника, судя по нашивкам комбеза – в тот самый интимный момент соития. Не думаю, что они могли себе это позволить в бою, скорее всего, решили умереть в самый приятный для себя момент. Как в кино прям:
«До смерти пара минут, что будем делать? – А давай потрахаемся? – А давай…»
Осветив каюту, я понял, что нахожусь в чьих-то апартаментах жилого модуля. Судя по деталям, разбросанным вокруг, каюта принадлежала девушке.
– Так, а где тут у них находятся скафы, вернее, картриджи для них? – пытаясь отвлечься от вида роскошной груди – блин, долбаные гормоны – пробормотал я и направился к ближайшей шлюзовой.
Что это за крейсер, я уже смог разобраться. «Стилс» десятого поколения, почти новый, сто лет, как снятый с баланса флота. Такого к «Пуме» приписано не было, хотя в моё отсутствие кто его знает, что тут происходило. Но судя по нашивкам на комбезах погибших, мне уже одиннадцать человек встретилось, хотя четыре из двенадцати шахт спаскапсул были пусты, корабль принадлежал наёмникам директората Дюшмус. Мы, кстати, находились на территории этого директората. Вполне возможно, они подписались охранять «Пуму» или сопровождали кого, когда тут появилась эскадра пауков, не знаю, но если будет возможность, выясню.
К моему огромному облегчению, в небольшой нише рядом с одной из шлюзовых я нашёл кроме пяти стандартных скафов также кофры для картриджей. Они вполне подходили к моему техническому, поэтому я сразу поменял все картриджи на новые. Особенно тот, что отвечал за отходы жизнедеятельности, он уже на ладан дышал, а запасного у меня не было, он и был запасным.
Набил набедренную сумку картриджами, не забыв пищевые, и я начал изучать корабль. Мне тут, вполне возможно, ещё неизвестно сколько выживать придётся, нужно понять, что у меня есть.
