Узнали мы это от одного из выживших флотских, что на спаскапсуле спустился на планету, когда пауки скрылись. Да, кстати, моя идея была осуществлена, и одной группировке, что ещё чтила законы Содружества, для пробы был сброшен дроид с передатчиком, и у нас с ними установилась устойчивая связь. Самое главное, что эти выжившие держали оборону в Боре, столице планеты. Сейчас подробно объясню, как всё было.
Эту неделю я медленно печатал деньги. Всего пять миллионов наличности мелкими купюрами, которыми в основном и пользуются дети, успел сделать. Они уже поступили в банк и сейчас распространялись среди граждан герцогства, начавших привыкать пользоваться наличностью, хотя электронные переводы вполне действовали и счета за это время успела открыть большая часть населения, военные так все, даже служба тыла открыла три служебных счёта, один числился за бухгалтерией. В общем, я занимался созданием налички в свободное время, которое у меня было в основном по вечерам, а также плотно сидел на информационной игле – штаб держал меня в курсе насчёт всех телодвижений в системе Борея и на самой планете.
Барон Вранс, который уже составил карту, где какая группировка находится и что собой представляет, ошарашил меня новостью, что в столице находится восьмидесятисемитысячная группировка населения и некоторые ещё действующие вооружённые силы территориальной обороны. Примерно десять процентов миллионного населения столицы успели спуститься в бункеры и смогли выжить.
Перехватывая переговоры на открытой волне и изредка взламывая шифрованные, мы выяснили вот что. После удара и осознания, что от населения осталось едва три процента, особо паники не было. Частично сохранившаяся администрация начала свою привычную работу, однако тут же выяснилось, что орбитальные лифты блокированы, а шесть имеющихся пилотов, поднявшихся на челноках, яхтах или ботах на орбиту, не смогли попасть на терминал, так как он не отзывался. К базам они идти опасались, коды доступа на их кораблях прописаны не были. Чуть позже, примерно через две недели, при очередном подъёме на орбиту один такой пилот был уничтожен выстрелом из пушки оборонного модуля терминала и погиб вместе со своим челноком. Тогда же начался отстрел глайдеров, флаеров и другой летающей машинерии. Пока люди не сообразили, что выше пятисот метров подниматься нельзя, было потеряно около трёх десятков машин, экипажи спастись успели не все, едва десятая часть.
Что примечательно, выжил и наместник планеты мак-граф Энтони Ги-Зей, укрывшись в бункере наместника в столице со своими людьми. Он-то и начал возвращать прежний порядок и подсчитывать потери. Началась консервация некоторых производств, которые не были потребны в данный момент, составлялись списки выживших и погибших, проверялось, что уцелело.
Были на планете и флотские. Из семнадцати тысяч, что встретили пауков в системе, выжило двести тринадцать человек, после ухода агрессоров благополучно спустившихся на поверхность планеты в спаскапсулах в районе столицы и влившихся в местную жизнь. Правда, спаслись бы не все, но командующий местным флотским соединением в звании командора перед гибелью эскадры Содружества успел приказать тем, кто спасался в капсулах, сразу не лететь к планете, а переждать в стороне, когда пауки обстреляют планету из Н-пушек. Это-то и спасло многих военных как с кораблей, так и с баз. Чуть позже, сразу после ухода пауков, эти капсулы посыпались с неба и благополучно совершали посадку с выжившими флотскими внутри. Но некоторые не стали слушать приказ командора и превратились в прах. Было найдено около десятка капсул с пустыми бронескафами внутри, в них ничего не было, кроме пыли, или скафов в том же состоянии. Но надо отдать должное организованности флотских: многие спасались, выполнив последний приказ погибшего командира.
Не особо торопливо текла дальнейшая жизнь на планете с момента ухода пауков. Да ещё в связи с полной блокадой орбиты даже выжившие флотские не смогли приблизиться к базам, где служили, так как те не принимали никаких кодов и стреляли на поражение – это показывало, что они явно заражены какими-то вирусами – многие начали впадать в отчаяние, чувствуя, что они брошены.
