Готовый умереть, он собираетСвои все силы вдруг, чтоб поскорееВозлюбленной бессмертную жизнь датьВзамен земной, что у нее он отнял.При звуке слов молитвенных лицоКлоринды озаряется улыбкой,Как будто говорит она: «ОткрылисьПередо мной небесные врата».68Уж с бледностью фиалки белизнаЛилеи на ее щеках в предсмертныйСливаются налет; глаза на небоУпорно устремив, она героюВ знак мира холодеющую рукуПротягивает с нежностью безмолвной,Все в том же положенье испускаетПоследний вздох и кажется уснувшей.69Все силы, что Танкреду удалосьСобрать в себе, его вдруг покидают:Беспомощно он отдается скорби,Сжимающей и холодящей сердце.Смерть – на лице его, и та же смерть —Во всех его и помыслах и чувствах.Оцепенелый, бледный и безмолвный,Являет он отчаянье живое.70Последние из нитей, что в егоИстерзанном и изнемогшем телеБессмертную удерживали душу,Одна вслед за другою разрывались:Последовал тотчас же за своейВозлюбленной и он бы неизбежно,Когда б туда отряда христианНе привела случайность иль потребность.71Начальник по доспехам узнаетТанкреда; узнает он и Клоринду,И скорбь ему стрелой пронзает сердце.Не зная, что Клоринда – христианка,Не хочет он, однако же, ееНа растерзанье хищникам оставитьИ воинам велит, подняв обоих,Снести их на руках к шатру Танкреда.72При медленном и бережном движенье,Хотя и не приходит воин в чувство,Но вздохи чуть заметные, однако,На жизнь еще указывают в нем.Зато его возлюбленной останкиЗастыли уж в оцепененье смутном.Достигнув стана наконец, кладутОбоих под различными шатрами.73Уход оруженосцев верных к жизниТанкреда возвращает: он уж в силахОткрыть глаза и говор слышит он,И рук прикосновенье ощущает;Приходит он в сознанье напоследокИ, взгляды изумленные вокругБросая, различает понемногуИ внутренность шатра, и лица близких.74«Еще живу я, – шепчет он печально, —Дышу еще и свет дневной я вижу,Что озаряет совести упрекиВ ужасном злодеянье темной ночи?Мой меч, жестокий меч, носитель смерти,Орудие победы, почемуТеперь ты трусишь и не порываешьПоследних нитей жизни ненавистной?75Пронзи вот эту грудь! И это сердцеЗлосчастное на части разорви!Но ты умеешь быть жестоким только,А твой удар мне благостыней был бы!И бедственной любви живым примеромЯ на земле останусь: для такогоПреступника влачить в позоре дни —Поистине единственная кара.76
