Доктор Джейн Уиткоум, поморщившись, отвлеклась от карты пациента, которую подписывала. Доктор Мануэль Манелло, заведующий хирургическим отделением, медицинского центра Св. Франциска, надвигался на нее по коридору, как бык. И она знала почему.
Сейчас начнется неприятное.
Джейн нацарапала свою подпись внизу рецепта, протянула карточку медсестре, и наблюдала, как женщина в спешке удаляется. Хороший защитный маневр, нередко встречается здесь. Когда заведующий становится таким, народ в страхе ломится по кустам… логичное, кстати, поведение, если бомба готова взорваться, а у вас есть хотя бы немного мозгов.
Джейн посмотрела на него.
— Итак, ты слышал.
— Заходи. Сейчас, — он толкнул дверь в комнату отдыха для хирургов.
Когда она зашла, Прист и Дюбуа, два лучших хирурга желудочно-кишечного тракта в Св. Франциске, взглянули на заведующего, похватали еду из торгового автомата и спешно покинули комнату. Дверь за ними захлопнулась без единого звука. Будто и она не хотела привлекать внимание Манелло.
— Когда ты собиралась мне рассказать, Уиткоум? Или ты думала, что Колумбия на другой планете, и я бы не узнал?
Джейн скрестила на груди руки. Она была высокой женщиной, но Манелло превосходил ее на пару дюймов, и он был сложен как профессиональные атлеты, которых оперировал: широкие плечи, массивная грудь, большие руки. В свои сорок пять он был как огурчик, к тому же, одним из лучших ортопедических хирургов в стране.
Ну и первостатейным сукиным сыном, когда закипал.
Отлично, она всегда сохраняла спокойствие в напряженных ситуациях.
— Я знаю, что у тебя там связи, но думала, они будут достаточно тактичны, чтобы подождать, пока я решу, хочу ли я эту работу…
— Конечно, хочешь, иначе не стала бы тратить время и ездить туда. Это все деньги?
— Окей, во-первых, не прерывай меня. Во-вторых, сбавь тон. — Когда Манелло провел рукой сквозь свои густые темные волосы и сделал глубокий вдох, она почувствовала себя скверно. — Слушай, мне следовало сказать тебе. Предполагаю, было неприятно, когда тебя вот так вот огорошили.
Он покачал головой.
— Не из приятных моментов — получить звонок из Манхэттена о том, что один из моих лучших хирургов едет на собеседование в другую больницу к моему наставнику.
— Тебе сказал Фолчек?
— Нет, один из его мелких сошек.
— Прости, Мэнни. Я просто не знала, как все пойдет, и не хотела спускать курок раньше времени.
— Почему ты хочешь оставить отделение?
— Ты же знаешь, я хочу больше, чем могу здесь получить. Ты будешь заведующим до шестидесяти пяти, если не решишь уйти раньше. А в Колумбии, Фолчеку уже пятьдесят восемь. Там у меня больше шансов стать главой отделения.
— Я уже сделал тебя заведующей травматологическим отделением.
— Я это заслужила.
Его губы изогнулись в улыбке.
— Будь скромнее.
— С какой стати? Мы оба знаем, что это правда. И насчет Колумбии. Ты бы хотел быть под начальством в течение следующих двух десятков своей жизни?
Его веки опустились на глаза цвета красного дерева. На секунду ей показалось, что что-то вспыхнуло в его взгляде, но потом он положил руки на бедра, его белый халат натянулся на широких плечах.
— Я не хочу терять тебя, Уиткоум. Ты лучший хирург, который у меня когда-либо был.
— А мне нужно смотреть в будущее, — она прошла к своему шкафчику. — Я хочу заведовать своей собственной лавкой, Манелло. Такой я создана.
— Когда это проклятое собеседование?
— Первое — завтра днем. Если я не появлюсь на неделе и не позвоню, значит, решила остаться в городе.
— Черт.
Раздался стук в дверь.
— Войдите, — ответили они в унисон.
Медсестра просунула в дверь голову.
— Пациент с ранением. Расчетное время прибытия — две минуты. Мужчина за тридцать. Пулевое ранение, возможно, пробита аорта. Отключался в машине дважды. Вы примете пациента, доктор Уиткоум, или хотите, чтобы я позвонила Голдбергу?
— Нет, я беру его. Подготовь четвертый бокс, и скажи Эллен и Джиму что я уже иду.
— Сделаю, Доктор Уиткоум.
— Спасибо, Нэн.
Когда дверь закрылась, она посмотрела на Манелло.
— Возвращаясь к Колумбии. На моем месте ты бы сделал то же самое. Так что ты не можешь сказать, что удивлен.
Последовала длинная пауза, потом он подошел ближе.
— Я не позволю тебе уйти без боя. Что не должно удивлять и тебя, ведь так?
Он вышел из комнаты, забрав большую часть кислорода с собой.
Джейн прислонилась к своему шкафчику, и посмотрела, через кухонное помещение в зеркало на стене. Ее отражение было четким, начиная от белого халата до зеленых брюк, и заканчивая прямыми светлыми волосами.
— Он хорошо все воспринял, — сказала она себе. — Принимая во внимание обстоятельства.
Дверь в помещение отрылась, и Дюбуа высунул голову.
— Бояться нечего?
— Ага. Я направляюсь в операционную.
Дюбуа распахнул дверь и вошел внутрь, беззвучно двигаясь в кроксах по линолеуму.
— Не знаю, как ты это делаешь. Ты единственная, кому не нужна нюхательная соль после разборок с ним.
— Не так уж он и плох, правда.
Дюбуа хмыкнул.
— Не пойми неправильно. Я чертовски его уважаю. На самом деле. Но злить его точно не хочу.
Она положила руку на плечо коллеги.
