Мои последыши останутся ль на свете,Когда меня уже не будет на земле?Мои последыши – стихи – шальные детиНапомнят ли кому-то обо мне?Быть может, кто-нибудь уронит вздох невольныйИ чуть грустнее станет чей-то взгляд…Ну что ж, с меня и этого довольно —Ничто не в силах мы вернуть назад.И никого из тех, кто нас покинул,В свой дом, увы, нам не дано вернуть.Холодный ветер подгоняет в спину,Метель заносит пройденный мой путь…И незаметно хлопоты и годыМеня из вашей памяти сотрут.Ни улицы простой, ни пароходаБезвестным именем моим не назовут.Что пароход? Лишь мёртвое железо.Иль улица – домов унылый строй,Где даже тот, кто абсолютно трезвый,Не может угол свой найти порой.Нет, мне не жаль, что я судьбой великойБыл обойдён беспечно стороной,Уйду как все – безвестный и безликий,Всё справедливо в мире под луной.Но, может быть, не всё со мной исчезнет,Не всё бесследно превратится в прах?Не помним мы имён пропевших песню,Их души живы в музыке, в стихах…И, может быть, под чьим-то грустным кровомМоей души частица будет жить,Чтобы строкою иль созвучным словомБоль одиночества чужого разделить,Стать сопричастницей душевного прозренья,В чужой душе открыть родник живойИ удержать кого-то от презреньяК чужой печали, горести чужой.И может быть…Но, Боже, понапраснуЗачем надеждой тешиться пустой?Давно и так уж всё предельно ясноИз нашей жизни буднично-простой.В ней сотни дел, событий – миллионыИ миллиарды слов и разных лиц,Средь них заблудятся, забудутся, утонутМои слова с блокнотовских страниц.Я их сбирал по крохам у дороги,Порой у тихой осени просил,Но душ чужих я обивал порогиНапрасно с ними из последних сил.Уже тогда никто их не услышал.А может, просто слов я не нашёл.Иль слишком поздно на дорогу вышелИ век давно мой без меня прошёл.Мои последыши останутся ль на свете,Когда я сам уйду в немой тоске?Мои последыши – мои шальные дети,Штрихи теней на сохнущем песке…<p>XI. Путешествие. II</p><p>Май 1987 – май 1988</p><p>«Стук колёс, плеск волны, самолёта ли след…»</p>
