<p>3</p>Я стаканом вина отсекаю событья,Чтобы всё, что случилось, – как в жизни иной,И тогда бытие переходит в небытье,Всё уже не со мной, всё уже не со мной.И уже прошлых дней я не помню детали,Только смутные контуры жизни чужой.Ну а мне говорят: «Ишь ты, зенки как залил,Всё на свете забыл, ни гроша за душой…»Только врут они всё, и я залил не зенки,Я пожар потушил в обветшалом дому,Чтобы злобы огонь не припёр меня к стенке,Чтобы в этом огне не сгореть самому.А наутро рассвет, обожжённый и хмурый,Век припухших прохладной коснётся рукой…Я ушёл от судьбы – этой бешеной дуры,Ей опять догонять меня в жизни другой.И загонный галоп я на шаг поменяю,Снова есть чем дышать, можно верить и жить,И в зелёной траве, в тихом шелесте маяХоть на час, хоть на миг можно веки смежить.Но лишь несколько дней я живу передышкой,А потом вновь судьба опознает меняИ захочет прихлопнуть неструганной крышкой,Значит, снова узду нужно рвать у коня.И, стаканом вина отсекая событья,Словно всё, что случилось, – уже не со мной,Из того бытия ускользну я в небытье,Чтобы снова родиться мне в жизни иной…<p>4</p>Я умираю у вас на глазах,Я перед вами свечою сгораю,Словно пред ликом святых в образах,Но невдомёк вам, что я умираю.Что в одиночестве долгих ночей,Встав к изголовью, лишь только я лягу,Мёртвое время сосёт из очейЖизни моей драгоценную влагу.И потому всё тускнее мой взорИ разговор – лишь поверхностный контурСути вещей, лишь нечёткий узорИх содержанья, что скрыто и стёрто.И не постигнуть вам их глубину,Судеб чужих не понять, не облегчить…Нет, я не ставлю вам это в вину —Это всеобщий наш крест человечий.Разве мы можем друг друга понять,Не разорвавши свою оболочку?И суждено на миру умиратьКаждому смертью своей в одиночку.Словно пред ликом святых в образах,Я перед вами свечою сгораю,Я умираю у всех на глазах,Но невдомёк вам, что я умираю…
