От аншлага до «Аншлага» полностью

− Что-о — о?! Мне никто вчера не звонил, меня вообще вчера дома не было.

− А почему из-за вашего отсутствия должен страдать театр и срываться запись номера, — подливает масла в огонь кто-нибудь из прикольщиков. Убитая горем Валентина Николаевна, захлебываясь в слезах, несется в костюмерную ансамбля «Ровесник», в котором она уже много лет параллельно с «Христофором» работает костюмером, в надежде найти там чего-нибудь подходящее для нового номера и сталкивается с Крыжановским, который, выслушав ее стенания, с доброй улыбкой и честными глазами говорит:

− Валентина Николаевна, ну что вы, не знаете что ли наших юмористов? Они элементарно вас разыгрывают, а вы верите… Во-первых, номер называется не «Прятки», а «Кузнечики», во-вторых, пишем мы его не для «Аншлага», а для «Смехопанорамы», в-третьих, никаких посохов и корон там нет, а всего три фрака и красные розы… семь штук…

Валентина Николаевна, сползая по стене, тихо стонет:

− Где ж я вам возьму фраки и розы?..

И только вмешательство директора нашего театра Юрия Лесного все расставляет на свои места. Но буквально на следующем спектакле все начинается сызнова…

Последнее время одним из постоянных вопросов, задаваемых журналистами — «Почему ваш театр называется «Христофор»? или «Почему у вас в театре работают одни мужчины?», или «Откуда вы берёте сюжеты для вашего юмора?», стал вопрос — «Как вы относитесь к «Камеди клабу»? То есть журналисты хотят понять есть ли война между «старым» и «новым» юмором. Воюет ли «Камеди клаб» с КВНом против «Аншлага» со «Смехопанорамой». Вопрос конечно интересный. И ответить однозначно на него непросто. В КВНе постоянно шутят (иногда и обидно) над Дубовицкой и Петросяном, над их передачами и артистами. Однажды дело чуть не дошло до суда, когда Евгения Вагановича обвинили в воровстве шуток у КВНа. Безусловно, стойкая нелюбовь звёзд разговорного жанра, к «выскочкам» молодёжного юмора тоже существует, но я хочу сейчас поразмышлять о другом.

Как-то давным-давно выступали мы в Москве в Центральном Доме работников искусств. Он только открылся после ремонта и нас пригласили, как поздравляющих от Белоруссии. Среди зрителей была в основном творческая интеллигенция и околотеатральная публика, а среди выступающих, весь цвет театральной и киношной Москвы. В гримёрке я сидел рядом с самим Иосифом Кобзоном, чем потом долго хвалился и врал о нашей вечной с ним дружбе… Перед нашим выходом на сцену мы повторили текст, и пошли за кулисы посмотреть на выступающих, всё же не каждый день работаешь рядом с легендами советского и российского искусства. Честно говоря, концерт был не очень. Как-то перегрузили его классикой и серьёзом. Публика вежливо хлопала свои любимчикам, а любимчики, честно говоря, сами томились от скучного действа. И тут я увидел Юрия Никулина. Юрий Владимирович, как всегда был весел и обаятелен. Он стоял рядом с Олегом Янковским и рассказывал ему какой-то анекдот. Вообще, говорили, что Юрий Никулин знал наизусть около 30.000 анекдотов — астрономическая цифра. Я недавно посчитал, что знаю наизусть около 900 анекдотов и то я этим горжусь как не знаю чем, а тут 30.000… И вот наступает черёд Юрия Владимировича выходить на сцену. Зал оживляется. И мы все за кулисами тоже понимаем, что скука наконец-то закончится. И действительно, Никулин вышел на сцену и сходу рассказал анекдот:

Сидит английский лорд у камина, читает вечернюю «Таймс». Звонит в звонок. Входит дворецкий.

— Что там за шум на улице, Джеймс.

— Демонстрация проституток, сэр.

— Они что, плохо живут?

— Да нет сэр, хорошо.

— Они что, плохо одеваются?

— Да нет, сэр, хорошо.

— Они что, мало зарабатывают?

— Да нет, сэр, они хорошо зарабатывают.

— Так чем же они тогда недовольны??

— Бляди, сэр.