Люся улыбнулась и покраснела. Они смотрели друг другу в глаза, как смотрят много испытавшие вместе товарищи, детство которых осталось далеко позади.Навстречу беженцам двигалось много немецких танков, машин с солдатами. Это тревожило Люсю.— А что, если Красная Армия не дойдёт сюда, в глубь Германии? Что будет тогда? — спрашивала она у Вовы.
— Раз наши до Одера дошли, значит, и сюда придут… Танков и пушек у нас уж, наверное, хватит!
Разговаривая, они не обратили внимания на приближающийся рёв самолёта. Авиация налетела неожиданно. Немецкие танки на большой скорости разворачивались в обе стороны от дороги. Солдаты кинулись в прилегающий лесок, беженцы заметались, бросая повозки и тележки. Эльза Карловна с пронзительным криком устремилась в глубь фургона и зарылась там в пуховики. Было смешно смотреть на фрау Эйзен и радостно, что русские самолёты появились в небе Германии.Вова стоял посреди дороги, запрокинув голову, и смотрел, как краснозвёздный самолёт пикировал на танки.— Наши! Наши! —не помня себя от радости, повторял он.
Рядом с Вовой стояла Люся. Судорожно сжимая кулаки,она смотрела широко открытыми, горящими глазами, как советские самолёты один за другим сбрасывали бомбы на автомашины, танки самоходные установки, сбившиеся у леса, в километре от дороги.Вова представлял себе, что он видит сидящих в самолётах русских лётчиков. Ему даже показалось, что, незримые, они говорят с ним, улыбаются.— Бейте их, проклятых, бейте!..— шептала Люся.
Самолёты отбомбились и, разворачиваясь, уходили назад, аВова не удержался и помахал рукой, посылая привет.Когда самолёты скрылись из виду, он радостно сказал:— Вот она, наша сила, видела?
— Ох, как хорошо на душе, Вова!
