Люся подбежала к дереву, сорвала цветок и вколола его в волосы. Ее голубые лучистые глаза сияли сейчас такой радостью, что Вова даже зажмурился. «Вот она какая стала!»— впервые подумал он, заглядевшись на Люсю. Две тугие косы, венчиком уложенные на голове, придавали её лицу какую-то особенную милую прелесть. Открытый высокий лоб прорезала едва проступавшая морщинка. Старое узкое платье, из которого она давно выросла, плотно облегало стройную фигуру и даже казалось не таким уж ветхим. В движениях её загорелых, огрубевших от работы рук уже не было детской угловатости.— Завтра день моего рождения, ребята,— объявила Люся.
— Как? — удивились мальчики.
Все эти годы они старались не вспоминать, что есть в жизни их особенные счастливые праздники.— Так сколько же тебе лет?
— Шестнадцать!
— Ну, кто из нас самый старший? — огляделся Вова.— Я! Мне уже почти семнадцать! Сейчас бы я в девятом учился, давно бы комсомольцем был.
— Скоро будешь,— уверенно сказал Жора.— Да, я считаю, ты и так настоящий комсомолец.— И он впервые по– взрослому пожал Вове руку.
— Пойдёмте, всё-таки,— забеспокоилась Люся,— а то вдруг хватятся!
Но их отсутствия никто не заметил. Долго ещё из дома доносились споры, крики, стук молотка. Только перед самым обедом вышла во двор заплаканная Эльза Карловна и позвала ребят. Наконец всё выяснилось. Завтра утром фрау Эйзен с дочерью собирались ехать, забрав с собой наиболее ценные вещи и двух коров. Вова и Люся должны были их сопровождать. Жоре было приказано остаться со стариком в усадьбе.Вечером ребята горячо обсуждали, ехать или отказаться наотрез. Очень страшно было расставаться. И так уж их мало осталось. Успокаивало только то, что фрау Эйзен должна была вернуться в имение за остальным имуществом.— Что ж,— решил Жора,— пока Красная Армия далеко, никуда отсюда не убежишь. В этой фашистской Германии корки хлеба не достанешь. Здесь многие готовы тебя схватить и в гестапо сдать. Лучше поезжайте, да постарайтесь вернуться поскорее.
Вова и Люся с грустью согласились, что так будет правильнее:— Ну ладно, Жора. Жди нас, будь осторожен,— сказал Вова. — Когда вернёмся, наши уже близко будут. Удерём и пойдём навстречу…
Всю ночь в имении Эйзен шли сборы в дорогу. Наконец Эльза Карловна открыла вделанный в стену потайной сейф, вынула оттуда пачки денег, пересчитала их и уложила в жёлтый кожаный чемодан. Затем быстро выбежала из комнаты и, вернувшись, что-то прошептала на ухо старику. Тот растерянно посмотрел на неё, на окна, на чемодан, потом с усилием поднял его и неслышно шагнул к двери, чтобы вынести и спрятать деньги.<p id="AutBody_0_toc279769338"> ЗА ОДЕР !</p> 
