В это время часовой заорал, очевидно, услышав их разговор. Павлов чуть заметно кивнул Вове, дескать, держись, не робей, малыш…«Да! — Вова вздохнул. — Им, наверное, приходится тяжелее, чем нам. Какой у них вид! Они еле ноги волочат».Чтобы не выдать навернувшихся на глаза слёз, Вова наклонился, как бы сметая с телеги мусор, и украдкой поискал тоскливым взглядом своего нового знакомого. Вова думал, что он ещё раз поговорит с Павловым, но тот вышел из склада и затерялся среди пленных за изгородью.В имение Вова возвращался с тяжёлым чувством. Он всё время думал о пленных и повторял про себя слова Павлова: «С каждым днём все меньше становится. Умирают люди». На этот раз дорога казалась ему невыносимо длинной. Так хотелось скорее увидеть ребят, рассказать обо всём, решить, как помочь пленным, где достать табаку, хлеба.«Значит, мы не одни в фашистской Германии!— думал мальчик.— Скорее, скорее бы пришла сюда Красная Армия! Скорее бы победа!»<p id="AutBody_0_toc279769322"> ТАЙНЫЙ СБОР</p>Возвратившись из поездки, Вова ещё больше почувствовал необходимость провести сегодня же тайный пионерский сбор. Теперь ему казалось легче начать разговор с товарищами. Пионеры всегда и везде пионеры. Только вот с чего начать? Вова пока не знал, что они смогут сделать, но не сомневался в том, что его товарищи найдут способ помочь пленным, что они пойдут для этого на любой риск.Он сразу побежал к ребятам.— Я привёз такие новости, такие… ух, какие! — шёпотом, выпалил он, берясь за лопату.
— Рассказывай!
— Очень интересные, Костя. Очень важные.
— Ну, говори скорей!
— Нет, здесь нельзя. Вот вечером соберёмся на голубятне, и всё подробно расскажу,— серьёзно сказал Вова.
Мальчики переглянулись. По лицу Вовы было видно: случилось что-то важное.– Что ты, Вовка, затеваешь? — спросил Костя.
— А ты что, уже забеспокоился? — съязвил Жора, у которого от одной мысли о рискованном предприятии загорелись глаза.
— Дурак ты! — задетый за живое, огрызнулся Костя.
