От Балаклавы к Инкерману полностью

Столкновение с уланами Еропкина было молниеносным. Майор Тиньков, командир дивизиона, оставшийся старшим в полку, замещая отозванного к Липранди Еропкина, выбрал место, где уланы спокойно дожидались отступающую английскую кавалерию. 1-й эскадрон ротмистра Вержбицкого, повернув направо, а потом во фронт, первым бросился на англичан, внезапно выросших перед ними.^{909}

Похоже, уланы встретили англичан залпом из карабинов, получив который в упор, последние решили судьбу не испытывать. Две пули в грудь получил лейтенант Фитцгиббон, родственник бывшего вице-канцлера Ирландии.

Тело этого ирландского офицера так и не будет найдено. Вокруг его судьбы ходила масса слухов и легенд. По одной из них, которую Киплинг обрисовал в своей поэме «Человек, который был», он остался в российском плену, но в 1870 г. был в Индии, где посетил свой полк. Статуя Фитцгиббона в униформе 8-го полка долгое время стояла на мосту в Лимерике, пока в силу различных причин ее не убрали.

Отбив Шуэлла, эскадроны Еропкина выстроились в линию возле дороги, ведущей на Мекензиевы горы, считая, что с неприятелем покончено. Успокоились они рано. Вскоре, вся в клубах пыли, показалась новая группа кавалерии, которую уланы посчитали за возвращавшихся на место гусар Рыжова.^{910} Через мгновение стало ясно, что это рвущиеся к своим остатки английской бригады.

Самого Еропкина в это время при полку не было. Так получилось, что он подъехал к уланам, когда его подчиненные уже «гоняли зайцев» по долине, чем объясняется его сравнительно легкая стычка с несколькими британскими кавалеристами. Возможно, отсутствие командира полка и разрозненные действия эскадронов и помогли самоорганизовавшейся части англичан уйти целыми из суровой переделки.

Чтобы «скрасить» прокол, родилась легенда о могучем кулаке и сбитых им с седла английских драгунах. История о боксерском поединке Еропкина происходит из воспоминаний Дена, который за несколько дней до событий встретил полковника и обратил внимание, что тот не носит саблю, на что последний ответил: «…На что мне сабля? Пусть наскочет, я и без оружия приму как следует», показав при этом свой огромный кулак. Все, что было потом, уже из серии «…через две недели мне рассказали».^{911}

Уходила уже не бригада, и даже не ее полки. Спасали жизнь ее остатки. Кого-то смогли собрать офицеры, не потерявшие голову и думавшие не только о том, как выжить самим, но и как вывести своих солдат. Например, храбрый полковник Педжет, который, сумев сплотить вокруг себя своих солдат, а заодно и людей из других полков, повел их на прорыв из смертельной ловушки. Кто-то прорывался сам или соединившись с товарищами. Хемли говорит, что англичане выходили в основном небольшими группами по два-три человека, многие из которых объединялись, чтобы вывезти раненного товарища.^{912}

Отдельные раненные англичане, не в силах уже двигаться, сами сдавались в плен. Несколько таких, по воспоминаниям врача Азовского полка Генрици, просто пришли на перевязочный пункт за помощью.

Группу Педжета (примерно 70 человек из 4-го и 11-го полков) уланы Сводного полка встретили сильным ударом с фронта: «…атака эта была произведена стройно и решительно, имела блестящий успех».^{913}

Впоследствии отдельные участники сражения подвергли сомнению эффективность этой атаки, утверждая, как, например, Кожухов, что «…«Мы видели, что уланы пошли в атаку, но блистательной атаки не видали…».^{914} Сержант Смит, например, утверждает, что их встретил только один эскадрон улан, через который им удалось пробиться.

Говорить о блистательной атаке нет смысла. Не потому, что ее не было, а потому, что ее и не могло быть. Хотя сейчас и пытаемся разобраться в хитросплетениях маневров русской и английской кавалерии, мы вряд ли определим их точно. Очень много разночтений у самих участников. Многие видят только то, что считали нужным видеть, другие путаются со своим местоположением и запутывают исследователей. Поэтому как бы я ни расписывал это событие, описание никогда не будет гарантированно точным. Но смысл события при этом совершенно ясен. Как и его итог.

Кожухов во многом прав, хотя в силу позиции своей батареи у входа в Чоргунское ущелье^{915} просто не мог видеть всего происходившего в долине и мнение, похоже, составлял по воспоминаниям участников. Уланы не смогли нанести смертельный удар сплоченной группе англичан, умело маневрировавших и в последнюю секунду избежавших столкновения.^{916} Хотя офицеры Педжета, как и он сам, увидев перед своим фронтом плотную линию русской кавалерии, поняли, что оказались за минуту до катастрофы.