От Балаклавы к Инкерману полностью

4-й Королевский Ирландский гвардейский драгунский (4th Royal Irish Dragoon Guards) полк (подполковник Эдвард Ходж). На момент отправки из гарнизона Дукдолка для погрузки в Крым в Кингстоне 3 июня 1854 г. насчитывал в эскадронах: 2 офицеров, 18 сержантов, 4 трубачей, 272 капралов и рядовых, 250 лошадей (не считая офицерских).^{321}

5-й Принцессы Шарлотты Уэльской драгунский (5th (Princess Charlotte of Wales's) Dragoon Guards) полк (капитан Адольфус Бартон). На момент отправки из гарнизона Корка для погрузки в Крым в Куинстауне 30 мая 1854 г. насчитывал в эскадронах: 19 офицеров, 18 сержантов, 4 трубачей, 272 капралов и рядовых, 295 лошадей (включая офицерских).^{322}

По причине потерь от холеры в Болгарии и недостатка лошадей оба полка был сведены под единое командование, переданное командиру 4-го полка подполковник Ходжу как старшему по званию и более опытному офицеру.

Легкая кавалерийская бригада

13 (25) октября 1854 г. по своей численности составляла лишь 42% от первоначального числа людей в строю.^{323} В ее состав входили гусарские (2), легкие драгунские (2 и уланский (1) полки. В середине XIX в. подобное деление было совершенно условным и означало, скорее, различие в униформе, чем в тактике. Командовал Легкой бригадой уже известный нам по предыдущим своим «чудачествам» генерал-майор лорд Кардиган, что делало самой подходящей для ее характеристики фразу, сказанную Наполеоном в прекрасном фильме «Ватерлоо» в отношении, правда, другой, но тоже английской кавалерии: «Лучшая в мире под худшим в мире командованием».

Объективно говоря, это был человек, лишенный элементарных военных дарований и не достойный командования даже эскадроном. Вся его служба — череда скандалов, интриг, служебных процессов. Ненавидимый большинством офицеров, он не командовал купленным им полком, не руководил его обучением. За него это делали деньги. Притом немалые — до 10 тыс. фунтов в год. Полк в основном занимался службой в метрополии и по элитности почти приблизился к гвардии.^{324}

Считая личное материальное состояние первичным, а субординацию вторичной, если вообще не лишней, после прибытия в Балаклаву откровенно наплевал на все приказы своего родственника и заклятого врага, правда, при этом и прямого начальника Лукана. Отказался делить все тяготы войны с личным составом и с комфортом проживал на борту собственной комфортабельной яхты «Драйад», став, таким образом, первопроходцем в развитии Балаклавы как центра яхтенного туризма.

Трудно понять аристократические детали взаимоотношений начальника и подчиненного, совершенно неуместные на войне, но по каким-то одному ему ясным деталям командир дивизии не мог «привести в чувство» подчиненного ему командира бригады и предпочел жертвовать подчиненными солдатами и офицерами, но соблюсти нормы общения двух ненавидящих друг друга джентльменов.

Кавалерийские начальники Британской армии в Крыму были столь выдающимися личностями, что удивительно хотя бы уже то, что Легкая бригада сумела дожить до октября, а не была или истреблена, или просто не вымерла по какой-либо другой причине раньше. Удивительно, как эти люди вообще смогли доставить ее в Крым. Современные английские исследователи вообще говорят, что поставить этих двух господ в положение подчиненности — то же, что подчинить змею мангусту.^{325}