От Балаклавы к Инкерману полностью

4-й стрелковый батальон отделяет в каждую из трех колонн по одной роте; 4-я рота остается при резерве. При ротах этих действуют и штуцерники от полков.

Два полка 6-й кавалерийской дивизии и Уральский казачий №1-го полк, выйдя из ущелья, идущего к Черной речке, и перейдя через мост, строятся в колонны к атаке на равнине и действуют по моему приказанию.

Кавалерия с конной батареей состоит под начальством генерал-лейтенанта Рыжова.

При войсках должны находиться: в пехоте по одному патронному ящику на батальон, которые останавливаются сзади резерва, вместе с артиллерийскими вторыми и третьими зарядными ящиками и запасными лафетами.

Весь прочий обоз остается за с. Чоргунь, на месте, где ныне находится легкий вагенбург, которому иметь лошадей запряженными.

При каждом батальоне иметь определенное число носилок с назначенными I относа раненых людьми под командою благонадежных унтер-офицеров и от пол офицера.

Перевязочных пунктов первоначально назначается два: для левой колонны у моста через ручей, текущий из Байдарской долины; для средней и правой — у моста через канал Черной речки.

На этих пунктах от частей, колонны составляющих, должны быть все телеги, медики, фельдшера, цирюльники и, для помощи, музыканты.

Смотря на удаление действия войск, перевязочные пункты продвигаются ближе

Всех раненых, по подании первой помощи, отправлять в с. Чоргунь, где дивизионному доктору распорядиться временно разместить доставленных людей, и для сего отрядить от всех войск одного или двух медиков, с приличным числом фельдшером а рабочими снабдить командира остающегося в селении Украинского батальона.

Общее приказание.

Войскам действовать: первой линии в ротных колоннах, имея штуцерников рассыпанными впереди; ротным же колоннам второй линии быть не ближе 100 шагов от третьей линии иметь колонны к атаке и быть от второй не ближе 200 шагов.

Из фронта строго воспретить кому-либо выходить для отвода раненых, кроме команд, для сего назначенных; пехоте убирать раненых всех частей без разбора.

Обращаю внимание гг. частных начальников, что при подобных предприятиях штык есть главное оружие к достижению верного и скорого успеха.^{348}

Таким образом, единственная главная задача, действительно указанная главнокомандующим и отраженная в диспозиции, заключалась в атаке высот у дерев! Кадыкой,^{349} где располагался укрепленный неприятельский лагерь, прикрывающие дорогу из Севастополя на Балаклаву:^{350} «…желая воспользоваться прибытием свежих войск и положить основание дальнейшим наступательным действиям в обширном размере, князь Меншиков решился провести наступление на тыл неприятельской армии со стороны Чоргуна, по направлению к Балаклаве».^{351}

После ее выполнения все дальнейшее теряло смысл и сражение можно было считать успешно завершенным. Даже удержание за собой отдельных укреплений не считалось необходимым. Фронтальная атака на редут № 3, даже в случае успеха и его занятия, не имела бы продолжения, ибо «…если бы наши войска и заняли это укрепление, то не могли бы там держаться, подвергаясь перекрестному огню с командующего местностью редута № 1 и выстрелам с редута № 4; вести же единовременно атаку и на последнее укрепление мы не могли, не открывая своего правого фланга французским батареям генерала Боске, расположенным на горе Сапун».^{352}

У Липранди было мало времени, и не подлежит сомнению, что в основание его плана легла разработанная им же несколько дней назад идея, которую пришлось скоординировать, исходя из отличного от планируемого им числа задействованных войск.

Довели ее до бригадных, полковых и батарейных командиров вечером 12 (24) октября перед наступлением темноты на совете близ Чоргуна. Ближе к полуночи командиры собрали офицеров, те, в свою очередь, разъяснили задачу грядущего дня солдатам.^{353} Кстати, обратим внимание, насколько разнится начало операции от недавних событий на Альме, где еще за несколько дней до сражения никто не знал, что будет и что ему делать, а когда дело дошло до стрельбы, вел бой по своему усмотрению, своей совести и на свой страх и риск.

Балаклавский бой в его основной стадии был управляемым, а потому невероятно скучным. Альминское сражение при полном отсутствии централизованного управления, рухнувшего спустя час после начала, было «частным делом» нескольких дивизионных, а в большинстве случаев полковых и даже батальонных командиров и потому чрезвычайно интересным. Представляю, какой шок вызвала эта фраза у большинства читателей, для которых Балаклава — это прежде всего атака Легкой бригады, но рискну их разочаровать.

В военном деле все, что хорошо управляется и проходит успешно — скучно. Нас чаще побуждают к изучению, спорам и дискуссиям героические неудачи, чем естественные, рационально спланированные и организованно проведенные победы.