Площадка, где выставлены для обозрения образцы продукции, похожа на диаграмму «прежде и теперь»: очень уж отличаются по размеру поставленные рядом машины. Только значение этой диаграммы обратное: большая машина — это «прежде», а маленькая — «теперь».
Вот стоит широко известный каток Д-211А — громоздкая машина весом 10 тонн с двигателем мощностью 40 лошадиных сил. Рядом — вибрационный каток-малютка Д-484, который весит всего 1,2 тонны и имеет двигатель в 8 лошадиных сил. Благодаря своему вибрирующему вальцу малютка не только заменяет старый каток, но и превосходит его по производительности в 3—4 раза. А какова экономия металла, горючего, времени и труда на изготовление! Взамен 15-тонного катка Д-400А с двигателем в 55 сил выпускается трехвальцовый вибрационный каток Д-317Б весом 3,5 тонны с 18-сильным двигателем. И он тоже по производительности намного превосходит старую модель.
Новые вибрационные катки полностью оправдали себя. Однако выпуск старых, хотя и в меньшем количестве, продолжается: применение виброкатка не везде возможно — в частности, им нельзя работать на мостах.
Среди недавно освоенных заводом машин — шнековый снегоочиститель на базе автомашины ЗИЛ-150, предназначенный в основном для аэродромной службы. Он быстро движется вперед, отбрасывая на несколько метров мощную снежную струю. Однажды на заводе был получен благодарственный отзыв от неожиданного адресата. Труженики казахстанской целины сообщали, что снегоочиститель Д-470 помог им спасти тысячи тонн зерна, начавшего сыреть при хранении под открытым небом: перекидали зерно с места на место несколько раз, и оно просушилось!
Рыбинский кабельный завод — молодое предприятие: в семилетку он вступил в десятилетнем возрасте. Здесь все поставлено на современную ногу. Вопрос о том, кто проведет нас по цехам, не возникает, ибо для руководства экскурсиями выделен специальный инженер Бюро технической информации. А экскурсанты бывают почти каждый день: с родственных предприятий приезжают за опытом, учащаяся молодежь интересуется, наведываются друзья из-за границы. Часто гостят на заводе специалисты из научно-исследовательских учреждений.
Завод получает медную проволоку большого диаметра, так называемую «катанку» из Кольчугина (Владимирской области), где находится известный в СССР медеплавильный завод.
В волочильном цехе, проходя последовательно через все более сужающиеся «фильеры» — калиброванные отверстия волочильных машин, проволока становится все тоньше, а затем подвергается термической обработке, которая сообщает ей прочность и гибкость. На машинах тончайшего волочения выпускается проволока толщины женского волоса — 0,08 миллиметра, почти невидимая простым глазом: если собрать ее в пучок, получаются как бы локоны медноволосой красавицы.
Эмальцех — предмет особой гордости коллектива завода. Он крупнейший в Европе и оснащен самым совершенным отечественным оборудованием. Здесь идеальная чистота, лампы дневного света дают превосходное ровное освещение в любое время суток. Работницы в белых халатах. Под их наблюдением медная нить протаскивается через фетр, пропитанный лаком, потом проходит сушку в печах и наматывается на катушки. В эмальном производстве очень важна хорошая вентиляция, но здесь вы не увидите широких гудящих трубопроводов, обычно загромождающих верхние ярусы подобных цехов: мощная вентиляционная система убрана под землю.
Мы переходим в цех, где производятся кабели для радиотелевизионного оборудования, а также комплекты электропроводки для автомобилей, тракторов и подобных машин.
В цехе очень много молодежи, и почти все рабочие со средним образованием. Не удивительно, что именно в этом коллективе шире всего развернулось движение бригад коммунистического труда.
Первой на заводе получила это звание бригада обмотчиц под руководством Марии Шелгуновой. Мы беседовали с членами ее бригады и других бригад. Признаться, мы не все поняли в технических новшествах, которые применили обмотчицы, оплетчицы и тростильщицы. Но каковы бы ни были их методы в технических деталях, главным оставался дух коллективизма, живое выражение общности судьбы и жизненных целей всех членов рабочего коллектива.
Раньше в конце смены обмотчицы останавливали машину, чистили ее, снимали катушки, подсчитывали выработку. Следующая смена заправляла машину заново. Теперь смену сдают на ходу, а ухаживают за машиной в процессе работы. Выигрыш равен целому часу рабочего времени, производительность поднялась почти на 10 процентов — это в современном сугубо машинном производстве, где и так все уплотнено до секунд.
Но как же с подсчетом выработки? Ведь невозможно учесть, что сделала одна смена и что другая.
— Да, невозможно. Но кому это нужно? — говорят девушки. — Ведь мы — одна бригада, одна рабочая семья. Будем работать по общему наряду. Заработок? Раз выработка повышается, следовательно, и заработок возрастает, мы его поделим поровну на всех в соответствии с квалификационным разрядом.
