Мы не без труда выручили свою карту, завели мотор и тронулись вслед за колхозной машиной.
По плотине Угличского гидроузла переезжаем снова на левый берег Волги, бросаем прощальный взгляд на панораму города с его монастырями и храмами и вслед за колхозным грузовиком тряской дорогой мчимся на запад. Вскоре булыжная мостовая кончается, пробираемся проселками через поля и перелески, заботясь об одном — как бы не отстать от колхозной машины. Наш проводник, зная дорогу, лихо преодолевает лужи и колдобины, с ходу выбирает колею среди множества разъезженных лесных развилок, то скрывается за кустами, то вновь появляется и манит за собой красным огоньком фонаря: уже сгущаются сумерки. Наконец, когда совсем стемнело, он остановился в небольшой, но разбросанной деревне.
— Я приехал. А вам теперь все время прямо, никуда не сворачивайте. За полем начинается Калининская область, там калининцы дорогу новую строят, так по ней и езжайте.
Действительно, вскоре по бокам выровненного грейдером полотна потянулись глубокие вырытые канавокопателем кюветы. В темных уснувших деревнях прямо у дороги лежат груды льняных снопов, приготовленных к вывозу на стлища. Дорога стала скользкой после дождя, машину бросает от одного кювета к другому, на колесах налипают огромные глинистые обода. Ехали мы долго и уже начали было сомневаться, не подвел ли нас деловой колхозный шофер, но тут впереди показались огни — много, много огней.
Кашин — скромный районный городок на востоке Калининской области — тоже имеет свою историю и свои достопримечательности. Летопись XIII века говорит о нем уже как о городе, а в XIII—XIV веках в течение столетия существовало даже Кашинское княжество. Но затем, оказавшись в провинциальной глуши Московского государства, Кашин превратился в типичное «расейское» захолустье. Сомнительного свойства оживление внесли в его жизнь предприимчивые купцы: в середине XIX века Кашин прогремел как центр фабрикации поддельных вин. Масштабы этой деятельности были таковы, что на нее не раз откликался великий сатирик Салтыков-Щедрин, и именно ей обязано своей славой превосходное вино «Мадера», о котором еще и теперь всерьез говорят: «Там намешано черт знает что».
Ныне Кашин, разумеется, совсем не тот. В его развитии большую роль сыграла постройка крупного завода электроматериалов, а также высокий подъем воды в реке Кашинке благодаря Угличской плотине. Но самым важным объектом города остается его знаменитый водолечебный курорт. Целебные свойства кашинских вод были известны на Руси еще в древности. «Калики убогие» стекались сюда отовсюду, и чудесные исцеления помогали поповско-монашеской братии наживать капитал в прямом и переносном смысле. Стационарный курорт впервые был создан здесь в 80-х годах прошлого века, но только при советской власти он превратился в крупное научно организованное лечебное учреждение.
Кашинский курорт пропускает ежегодно тысячи больных, страдающих неврическими, ревматическими, желудочно-кишечными и другими заболеваниями, и дает прекрасные лечебные результаты. Этот курорт особенно дорог тем, что расположен не на жарком юге, а в полосе мягкого умеренного климата, благоприятного для здоровья людей, нуждающихся в лечении минеральными водами. Однако возможности курорта еще далеко не исчерпаны. Давно существуют планы его расширения и дальнейшего благоустройства, а также организации вывоза целебных вод, которые пока что тысячами кубометров сливаются в Кашинку…
Да, стоило бы задержаться в Кашине, побывать на курорте, разузнать, как двигается дело… Да и сам городок даже в темноте привлекает своим холмистым рельефом, отблесками заводских огней в разлившейся, как озеро, реке, звонкими голосами молодежи, гуляющей по булыжной мостовой… Но Кашина нет в нашем плане. А раз нет в плане — не о чем говорить. План утвержден. И если бы сейчас перед нами возник сам невидимый град Китеж, мы со спокойной совестью объехали бы его стороной…
Решаем заночевать в Кашине, а поутру продолжить наш путь к Дубне.
Образец купеческой архитектуры старого Рыбинска.
Шлюзование у Перебор.
Угличский часовой завод. Новый станок для сверления камней во много раз производительнее швейцарских станков.
В эмальном цехе Рыбинского кабельного завода.
Дворец угличских князей, в котором жил царевич Дмитрий.
«Церковь на крови св. царевича Дмитрия» была воздвигнута на месте убиения царственного отрока.
По зеркально гладкому асфальту приближаемся к Иваньковской волжской плотине. Справа плещется Московское море, гуляет свежий ветер на нем, гонит высокую волну с белыми гребешками. Накрапывает дождь. Покачиваясь на волнах, спешит к берегу лодка с промокшими рыбаками.
