Двойственное впечатление производит дом правления колхоза. Это солидное каменное здание административного типа, с кабинетами и залом заседаний. Сначала недоумеваешь: зачем колхозу такая роскошь? Нет ли тут бюрократической тенденции? Но эти соображения стушевываются, когда побываешь внутри. В кабинете агронома — огромные до потолка стебли кукурузы, пробы зерна, красавицы картошины, морковки и капустные кочаны с колхозных плантаций, диаграммы и планы севооборотов; у зоотехника — плакаты, посвященные передовым методам животноводства. В самом сходстве с заводской конторой тоже как будто заложен какой-то смысл: угадывается стремление покончить с кустарщиной, внести в колхозную организацию четкость и дисциплину промышленного предприятия.
А вот и колхозный Дом культуры. Он выстроен на окраине, с таким расчетом, чтобы недалеко было ходить из соседних деревень. Это массивное двухэтажное здание, отрадно скромное по наружной отделке и хорошо распланированное внутри. Небольшой вестибюль и вместительный гардероб, зрительный зал на 350 мест, есть опасения, что скоро он станет тесен. В фойе, как обычно, выставка достижений колхоза. Они прекрасны, но я не стану пересказывать их: пока выйдет книга, колхозники, несомненно, оставят их далеко позади. Приведу лишь сведения о размерах хозяйства: «Россия» объединяет 9 деревень, владеет 2,5 тысячи гектаров пахотной земли, имеет 10 тракторов и 20 автомашин, более 200 лошадей, крупного рогатого скота около 1000 голов, в том числе 400 молочных коров.
Даже сама колхозная выставка не поспевает за успехами хозяйства. В ней отражены задачи на первый год семилетки, а между тем по некоторым статьям они уже превзойдены. Собран превосходный урожай кормовых культур, в достатке заготовлено сено. Кукуруза дала на одном из участков урожай по 700 центнеров зеленой массы с гектара, высота ее стеблей 2,8 метра. Колхозники уже давно достигли производства 50 тонн молока и 5 тонн мяса на 100 гектаров пашни, а теперь строят еще более смелые планы. Однако основная статья дохода колхоза даже не животноводство, а овощи — огурцы, помидоры, капуста, морковь и прочие.
Здесь умеют обращаться с овощами. Многоярусные стеллажи для капусты позволяют сохранять свежие кочаны до весны, к большому удобству торгующих организаций и к большой выгоде для колхоза.
Особенно славен колхоз своим искусством засола и хранения огурцов. Прочные центнеровые бочки, начиненные отборными огурчиками, засоленными по лучшим рецептам, с осени погружаются несколькими ярусами в специально созданный водоем глубиной более 5 метров и прижимаются грузом. Зимой этот водоем-склад покрывается льдом, и под ним при постоянной температуре превосходно сохраняется весь огромный запас. Всю зиму можно, прорубив лед, доставать сколько нужно бочек, которые всплывают вертикально по направляющим жердинам, забитым в дно водоема, как патроны подаются по обойме. До самого лета огурцы остаются крепкими и хрустящими.
— Удивляются некоторые, — говорит председатель колхоза Герой Социалистического Труда И. П. Нестеров, — почему у нас такой большой доход. В нынешнем году чистой прибыли получим 2,5 миллиона. А потому, что не ленивы.
Поднимаемся на второй этаж Дома культуры. Самое большое из его помещений занимает библиотека на 7 тысяч томов. Цифры вне сравнения всегда ставят в тупик: много это или мало? Для колхозной библиотеки как будто бы много, ибо всего вчетверо больше, например, в Истринской районной библиотеке Московской области. Однако все дело в том, что это за книги. Многие из них имеются в нескольких экземплярах и до сих пор «не утратили своей свежести», другие за несколько месяцев утратили даже обложку…
Радушный хозяин встречает гостя на полпути. Силуэты городских зданий еще только завиднелись вдали, а у обочины шоссе уже красуется: «Рязань». И хотя отсюда начинается троллейбусная линия, справа от дороги еще на несколько километров тянется пустырь, а слева одиноко высятся корпуса новых гигантов, завода кузнечно-прессового оборудования и станкостроительного. Этот размашистый вынос городской черты отвечает генеральному плану.
Теперь город простирается с северо-запада на юго-восток на 30 километров. Не все новые дома служат украшением города, однако некоторыми из них рязанцы законно гордятся. Особенно знаменит учебный корпус Радиотехнического института, одного из трех новых вузов, открытых в Рязани после войны. Это здание рязанцы сравнивают с новым Московским университетом. Сходство нельзя признать совершенным, но пусть рязанцы этим не огорчаются: не всякий пример требует подражания.
Въезжаем в город по широкой улице, сплошь застроенной новыми многоэтажными домами. Наблюдаем своеобразную архитектурную инверсию, которая встречается в наши дни во многих растущих городах: по мере приближения к центру, дома становятся ниже и невзрачнее…
