Ровно в полночь добрались до гостиницы. Улица была пустынна в этот час, и мы подъехали к тротуару по левую сторону: от усталости нам было не до правил уличного движения. Откуда ни возьмись появился старший сержант милиции, чтобы напомнить о них в довольно вежливых, но решительных выражениях. Мичуринск с первой встречи внушал к себе уважение.
Поутру мы первым долгом отправляемся пешком по городу. В юго-западной его части в районе вокзала кварталы новых многоэтажных домов — таких, как всюду, удобных и по нашему времени достаточно рациональных, но архитектурно безликих и, следовательно, обезличивающих город, в котором они построены. Однако в Мичуринске нового строительства относительно немного: за 20 лет, прошедших между первой и второй всесоюзными переписями населения, он вырос всего лишь с 72 до 80 тысяч жителей. Главная улица, тянущаяся с юга на север, хранит почти в полной неприкосновенности старую стихийную застройку, где каждый дом несет на себе печать состоятельности, вкусов и кругозора его созидателей.
Поток пешеходов заносит нас на большой благоустроенный колхозный рынок с обширным крытым павильоном, светлым и чистым. Изобилие веселит душу. Не говоря уже о мясе всех сортов, всевозможных молочных продуктах, тут и битая птица, и мед, и, разумеется, масса плодов, в первую очередь яблок великолепного качества и поразительной для москвича дешевизны. На городском почтамте в это время года длинные очереди в посылочное отделение, окутанное яблочным ароматом.
Если пройти дальше по бульвару, попадаешь в часть города, более всего связанную с памятью Мичурина. Вот простое, но внушительное, с широкими окнами здание типа старинных гимназий. Это Плодоовощной институт. Напротив него в окружении цветников и небольшого садика могила великого ученого: гранитная плита и надгробный памятник в виде большого камня с рельефным бронзовым портретом. На скамьях отдыхают горожане. Школьники, спешащие домой, проходя мимо священной могилы, замедляют шаг.
Популярность И. В. Мичурина в этом городе, где он трудился более шестидесяти лет, городе, переименованном в честь своего великого гражданина еще при его жизни, — была поистине огромной. Старожилы рассказывают, что на похороны ученого в июне 1935 года собралось все население города и большинство жителей близлежащих сел. Траурное шествие двигалось по нескольким параллельным улицам, и в домах оставались только малые дети под присмотром одной старушки на несколько квартир. Мичурин был родным человеком каждому своему земляку. За свою долгую жизнь он тысячам из них чем-нибудь да помог, и не было никого в округе, кто не приходил бы в его сады посмотреть на чудеса и на их творца.
По другую сторону широкого бульвара — большой бронзовый памятник И. В. Мичурину на постаменте из полированного гранита. На камне высечено изречение, в которое великий человек вложил самую суть своей науки: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее — наша задача». И лозунг, которому он следовал всегда: «Наука должна служить народу».
Город стоит на крутом холме над долиной рек Вишневка и Лесной Воронеж. В километре от города на островке между этими реками и их протоками расположена та самая усадьба размером около 10 гектаров, которую Мичурин, собрав по крохам необходимые средства, в 1900 году купил у городских властей. Покупка была дешевой. Земля считалась никудышной — ее использовали под городскую свалку.
Сколько труда вложил в нее великий естествоиспытатель и его помощники, самоотверженно работавшие за скромную плату, потому что верили Мичурину и сочувствовали ему! Теперь этот участок выглядит роскошным ботаническим садом. Помимо плодовых плантаций, здесь много декоративных растений. Мы видим несколько скромных беседок и ряды скамей под открытым небом. Это места для отдыха экскурсантов и для бесед. Каждое лето сюда приезжают многие тысячи людей со всех концов Советского Союза и из других стран.
А вот и домик, скромный полутораэтажный, кирпичный с деревянным крыльцом. Здесь жил Мичурин. Теперь тут мемориальный музей. Оставлен в неприкосновенности не только кабинет ученого, сохранилась и его часовая мастерская, в которой он ремонтировал часы горожан — в дореволюционную эпоху, чтобы заработать на продолжение опытов, а в советское время из любви к привычному ремеслу, кормившему его столько трудных лет… Неподалеку от дома — шеренга высоченных тополей, посаженных 60 лет назад Иваном Владимировичем на границе приобретенного участка.
