Эта мысль прошибает насквозь, побуждая обхватить её лицо, обнимая за скулу, и слегка придвинуться, срывая с пухлых губ рваный выдох и еле заметный наклон вперёд.
Он движется вперёд, давя на её поясницу, чтобы склонить к себе и осторожно прикоснуться к тёплым губам. Сеня вздрагивает и резко хватается за плечи, прижимаясь, двигаясь по бёдрам и замирая в районе паха, потому что чётко ощущает промежностью выпуклость, которая на минуту приводит в замешательство, а затем в восторг.
В восторг оттого, что Сеня способна возбуждать мужчину.
И улыбается, приоткрывая губы и позволяя Кириллу провести языком по ним. Она начинает слегка дрожать и поддаваться вперёд. Неумело тычется губами в его, пытается поцеловать, но выходит из вон рук плохо. И разочарованно стонет, когда Кирилл отрывается.
— Это всё? — интересуется взвинчено.
— Сеня, — Кирилл тяжело вздыхает и прикрывает глаза. — Тебе нужно расслабиться. У тебя губы очень напряжены.
— Я не могу. Мне страшно, что это будет ужасно, — тихо признаётся.
— Просто расслабься. Ты сама поймёшь, как нужно целоваться, когда покажу. Просто подумай о чём-нибудь хорошем и спокойном.
Сеня кивает и тянется к нему первой, стараясь расслабиться. И когда их губы соприкасаются, Кирилл готов вскинуть в удивлении брови, потому что она сама всосала его нижнюю губу и слегка терзает, довольно урча.
Сжимает талию, перехватывая инициативу на себя, вынуждая подчиниться. Поворачивает её голову под нужный градус, продолжая ласково зацеловывать родные губы.
И так хочется прижать настолько, чтобы услышать хруст костей.
Глотка болезненно саднит от ощущения той самой вишни на кончике языка. Отпускает ненадолго, потому что когда-то глубоко засевшая в голову мысль становится до невозможности реальной.
Ох, блять.
Она тянется ещё ближе, вжимаясь грудью в его и шумно выдыхая прямо в губы. Всё тело сковывает невидимой пружиной. Желание быть в этих горячих и крепких руках становится таким всепоглощающим, что всё остальное совсем неважно.
И делает то, что совсем не планирует: посасывает нижнюю губу Кирилла, тут же сцепляя зубы, чтобы оттянуть и открыть глаза, дабы посмотреть, как зелёная радужная пропадает в черноте зрачка.
И снова целует, боязливо толкаясь в его рот язычком и задевая ряд зубов. Кирилл понимает и без колебаний давит на подбородок, заставляя слегка приоткрыть челюсть, чтобы скользнуть в горячий рот своим языком.
Первый случайно слетевший стон кажется отражается у него в мозгах до тех пор, пока она снова не издаёт хриплый звук. Хватает за бёдра, подтягивая ближе, чтобы проехаться по члену и создала трение. Сеня так доверчиво и наивно жмётся, желая сжать ноги, между которых ощущение полыхающего костра.
В мозгах набатом начинает стучать мысль, что должен был просто показать, как стоит целоваться, а не пытаться трахнуть её. И резко отстраняется, сглатывая болезненный ком. Расфокусированный карий взгляд непонимающе смотрит на Кирилла, и Сеня тянется снова, но оказывается грубо остановленной одним словом.
— Стоп.
Глаза расширяются от смеси удивления и непонимания, что произошло не так, но Кирилл тут же продолжает:
— Кажется, что я показал тебе достаточно. Остальное придёт с опытом, — голос возбуждающе хрипит, и Сеня недовольно ёрзает, чтобы успокоиться и хотя бы немного прийти в себя, но даже не осознает, что делает только хуже, потому что Кирилл прикрывает глаза от созданного трения. — И так тоже не нужно делать.
— Кирилл, — задыхаясь, как после километрового марафона, шепчет, наклоняясь, чтобы столкнуться лбами. — Почему это так хорошо?
И он глухо смеётся, продолжая обнимать Сеню и начиная ненавидеть себя за то, что только что сделал. Наивно было полагать, что простой поцелуй не закончится твёрдым стояком и желанием излиться. Ему остаётся только мечтать об этом.
Сеня не спешит слезать с него, да и Кирилл не против. Его руки продолжают спокойно лежать на тазовых косточках, пока оба восстанавливают дыхание.
Эти пряные запахи вишни и мяты смешиваются, сплетаясь слишком крепко, не оставляя попытки разорваться.
— Давай слезай, малышка, — пару раз шлёпает по бедру, но Сеня лишь качает головой.
— Мне и так хорошо, — довольно улыбается.
— Какао хочешь?
— Хочу, — отвечает бодро и всё же слезает, начиная слегка расстраиваться, что вынуждена оторваться от Кирилла.
Встаёт с постели, поправляя волосы и хватая портфель, в котором лежали тетради.
— Поможешь мне по учёбе? Я плоха в истории, — корчит личико, пока Кирилл поднимается и натягивает халат, мгновенно пряча вставший член от, чёрт её дери, подруги, которая только что с особым пристрастием старалась вылизать его рот.
— Включи ноутбук тогда, пока я делаю какао, — уже на выходе из комнаты просит Кирилл.
Сеня глупо улыбается, прикусывая губы, пока слышит, как внизу свистит чайник, как гремят ложки и кружки. Она бестолково пялится в задание по истории и думает, что этот поцелуй лучше, чем фисташковое мороженое.
Это маленькое начало большого конца.
Глава 5. Вторник
