Зато грёбаное освобождение кажется настолько неправильным, что уши сворачиваются в трубочку и поджимаются пальцы на ногах.
Дёргает ногой пару раз, пока Сеня окончательно не убирает руку, не вскакивает с колен и уносится из комнаты. Лежит несколько минут, осознавая, что это не самый глубокий и фееричный минет в его жизни, но до предела приятный и желанный..? Определённо, такой, потому что ощутить, как тепло дерзкого рта захватывает его в плен, как неумело и легонько касается языком, пока сосёт — это неописуемо хорошо.
Это неописуемый подкравшийся из-за острого угла пиздец.
Когда Кирилл возвращается из ванны, Сеня уже притащила кружку с холодной водой. Он делает несколько глотков, массируя заднюю сторону шеи малышки, пока та смотрит на него плотоядным взглядом. Как глотает воду, как кадык скользит вниз и вверх. Зачарованно наблюдает за этим и тяжело выдыхает, осознавая, что снова становится влажной.
— Я надеюсь, что все твои хотелки удовлетворены, и теперь ты можешь лечь спать, — говорит Кирилл, нежно подталкивая девочку к постели. — Потому что я безумно хочу.
— У меня слишком много энергии, — хихикает, ложась под одеяло. — Какие планы на завтра? Ну, сегодня, — улыбается, заправляя волосы за уши.
— К двум я должен приехать в университет, чтобы сдать долг за второй курс, — недовольно сообщает Кирилл, такая кнопку пульта. — А так, как всегда. Зал, со Славой встретиться и может всё-таки выпить бутылку пива.
Сеня думает, что в его планах есть ещё что-нибудь, например, рыжая бестия и секс, но молчит об этом. Прикусывает себе язык, чтобы не испортить прекрасный вечер. Зато ком разочарования от этих мыслей не очень хочет молчать.
— Почему ты перестал пить на вечеринках? — спрашивает хриплым голосом. — Я же помню, как ты отрывался.
— Потому что теперь у меня есть голова на плечах и маленькая обязанность, — довольно усмехается. — Панова, ты не видишь границы. Уверенно вливаешь алкоголь, пока стоишь на ногах. Ты пьяная до определённого момента, а потом щелчок и всё, до свидания. Глаза не видят, уши не слышат, мозг не соображает. Если ты думаешь, что у тебя две жизни, то ни фига не так.
— Хочешь сказать, что нанялся в няньки? — вскидывает бровь, слегка напрягаясь. — Я не просила.
— Зато, тебе спокойнее, что ты уехала целой и невредимой, — и ему тоже спокойнее, но умалчивает об этом.
Уверенно скрывает то, что ему тоже лучше оттого, что забирает Сеню лично, а не получает тупые смс-ки по типу: «Всё в порядке».
Она догадывается, что Кирилл делает это не просто так, но всё же оставляет тему в покое. Улыбается и кивает головой.
— Спасибо тебе, — тихо проговаривает, отворачиваясь и прикрывая глаза.
В душе так мирно сопит мысль, что ей поистине хорошо. Свободно.
Сердце медленно заливается кровью, словно другим сортом, в котором явно прослеживается алый оттенок влюблённости. Такой яркой и пугающей, что становится страшно. Позволяет этому чувству проглотить её, задевая внутренности. С расслабленной улыбкой проваливается в сон.
Кирилл выключает телевизор, погружая комнату во мрак. Перекидывает поперёк худого тела руку, прижимая к себе и зарываясь носом в волосы. Дышит глубоко, расслабляясь и засыпая, пока в мыслях набатом стучит:
Что я сделал, мать вашу?
Глава 10. Ощущения и расстановка точек над i
Кирилл курит. Долго, почти до кашля и жжения в лёгких, прикрывая от усталости глаза и почти физически ощущая, как под кожей крепнет это противное и склизкое чувство.
Привязанность.
Не та, которая вызвана дружбой. Та, от которой впоследствии становится больно сердцу, отказывают клапаны, умертвляя живые клетки, заменяя пассивными и бесхребетными созданиями, которые держатся на последнем вздохе.
Пока за окном простирается глубокая ночь, наполненная звенящей тишиной, в груди громко ахает сердце, потому что уже ощущает трещину. Холодность и одиночество дают слабину, предвкушая близость Есении.
Привязанность может перерасти в зависимость, от которой потом станет настолько хреново, что, кроме как один выстрел в лоб, ничего не поможет. Даже выблевать эти цветы, которые распушились от счастья, тепла и света, который привнесла Сеня в его жизнь, не поможет. Это будет бесполезной тратой времени и нервов.
Он и раньше так делал — искал её глазами, будто на уровне подсознания хотел убедиться, что с ней всё в порядке. Сейчас же это стало необходимостью, как вода по утрам. Мазал глазами по каждой девушке, раз за разом ища среди толпы.
Ловил её восхищённые и счастливые взгляды. Улыбалась широкой улыбкой, высоко поднимая руку и вертя в приветственном жесте. А он, как болван, лишь коротко кивал и отворачивался, потому что утолил своё желание. Свою чёртову потребность.
Кирилл делает последнюю затяжку, тычет окурком в пепельницу и прикрывает щель открытого окна, возвращаясь в комнату. На улице холодно, освежающе и приятно голове. Не позволяет слишком долго думать на скользкие и опасные темы, которые несомненно касаются внутренних переживаний.
