Глупо хихикает, быстро печатая ответ, и переходит дорогу, входя в «Шоколадницу». Стаскивает белую парку с плеч, вешая на крючок рядом со столиком. Миниатюрная официантка подаёт меню и просит после выбора заказа нажать на кнопку вызова.
Кирилл Дубровский: Напиши, как освободишься «закатывающиеся глаза».
Есения Панова: Завтра утром.
Довольно улыбается и ставит режим «беззвучный», убирая телефон в сумку, потому что возле стола появляется Рома, который тут же скидывает куртку и, нагнувшись, целует в щёку. Приветствует коротко, усаживаясь напротив.
Официантка принимает заказ и быстро приносит горячий шоколад и чёрный кофе. Сеня нервно ёрзает на стуле, грея ладони о тёплую кружку. Слабо улыбается и смотрит в голубые глаза, понимая, что с каждой минутой, которая тянется дольше обычного, становится всё труднее и труднее сказать о своём решении.
— Ром, — делает глоток, обжигая небо и язык, поджимая губы и недовольно морщась. — Ты задал мне интересный вопрос в понедельник.
Парень сверкает глазами, ожидая ответа. Его губы расплываются в улыбке.
— Ты подумала? — нетерпеливо спрашивает парень, отпивая кофе.
— Да, я подумала, — кивает несколько раз, неотрывно глядя в его глаза.
«Давай же, Панова. Ты же не слабачка. Просто возьми и сорви этот пластырь, чтобы ему не было больно потом. Будет тяжело, но он справится. Рома видный парень, и он вскоре найдёт своё счастье или утешение», — думает про себя, делая несколько глотков, наполняя горло бодрящими и более уверенными нотками.
— Ну? — его губы улыбаются, будто Григорьев думает исключительно о хорошем раскладе.
— Нет, Ром, — Сеня качает головой. — Я не могу стать твоей девушкой, — сердце даже не реагирует на отказ, хотя должно болезненно сжаться от мысли, что приносит боль парню.
— Почему? — Григорьев хмурится, сдвигая брови к переносице. — У нас же всё было хорошо. Сень, ты ни разу не показала, что тебе что-то не нравится. Что случилось? Я сделал что-то не так?
«Господи, я сделала что-то не так! Втрескалась в своего лучшего друга, который доводит меня до оргазма каждые выходные, и мне настолько это нравится, что я не удержалась и влюбилась. Обещала себе, что наши забавные игры не должны превратиться в нечто подобное, но всё равно это случилось. Блин, я не вольна такое ощущать, чувствовать и переживать! Чёрт, мои мозги и сердце не выбирали, кого любить, но это случилось!»
— Дело не в тебе, — блядская фраза, которая определённо подчёркивает не то, что нужно. — И, как бы это не звучало слишком клишированно, дело во мне, — указывает на себя ладонями, нервно ёрзая. — Просто не могу быть с тобой, как с парнем. Ты для меня больше друг, чем возлюбленный! Ром, я, правда, хорошо думала и пыталась как-то решить этот спорный момент, но не могу. Не могу воспринимать тебя, как потенциальную вторую половинку.
«Не могу, потому что внутри всё горит для другого».
— Сень, послушай, ты мне реально нравишься, — начинает Рома. — Я… Хотел и хочу с тобой встречаться, потому что ты мне очень симпатизируешь. Мы схожи во взглядах на жизнь, мы, чёрт возьми, учимся на одном факультете, а это почти самое главное, потому что наши позиции одинаковы. Просто вспомни, как мы гуляли и обсуждали литературу! Я никогда не был так удовлетворён разговором о поэзии, как тогда, — его глаза блуждают по лицу, будто хотят найти какой-то подвох или скрытый подтекст.
Рома не верит собственным ушам, потому что слова Есении кажутся нелепой шуткой, которая не хочет заканчиваться. Он тяжело выдыхает, когда она долго молчит и качает головой.
— Я не могу заставить себя встречаться с тобой. Это будет неправильно по отношению к тебе. Ты очень хороший, заботливый, чуткий и… просто хороший, — сбивается с мысли, повторяя слова. — Просто не могу и не хочу этого делать, потому что знаю, что всё будет не таким уж и радужным, как наши прогулки.
— Ты нашла другого? — вдруг спрашивает Рома, сжимая кулаки под столом.
— Нет, — отвечает, тяжело выдыхая.
«Да, нашла, когда ещё не могла ровно держать голову и уверенно ходить, но этого тебе знать ни к чему».
— Я не стану искать парня, потому что мне это не нужно. Отношения сами найдут меня, если так захочет судьба, — поясняет, делая ещё один глоток горячего напитка. — Тем более, я бы сказала прямо, потому что это было бы честно и справедливо.
— Не понимаю, — тихо произносит Рома, опуская глаза в стол.
Нет разочарования или сожаления. Есть только камень, падающий со скалы вниз, опустошая душу, стягивая книзу груз, который она держала на себе ещё с первого поцелуя с Кириллом.
— Извини. Не хотела тебя расстроить.
Извиниться, чтобы показать, что ей действительно не всё равно — это хороший шаг к возможному дальнейшему приятному общению, которое не будет вылезать за рамки дозволенного.
Рома качает головой, грустно усмехнувшись.
— Я понимаю тебя. Может, у нас получится дружить? Всё-таки, ты потрясающий собеседник, если касаться литературы.
Сеня довольно улыбается, кивая головой. Соглашается на его предложение, облегчённо выдыхая и понимая, что всё могло закончиться иначе.
