В голову лезут непослушные мысли, сплетаясь и задевая нервные окончания, которые посылают болезненные вспышки по телу. Сеня тяжело сглатывает, резко садится на его ноги, старательно игнорируя пульсацию между ног. Хотя это сложно.
— Ты… не хочешь? — сипло спрашивает, опуская взгляд в его подбородок, потому что Кирилл впивается в неё лёгким прищуром непонятности, но не убирает руки с бёдер. Ему не нравится то, как резко изменилось настроение малышки.
Будто разочарована.
Она разочарована, болван! Ехала к тебе с целью стать взрослой, а ты просто взял и отшил.
Не хочешь.
Конечно, сейчас Есения будем думать, что он её не хочет, раз отказал.
Он тяжело выдыхает, ощущая липкую и вязкую обиду, исходящую от Пановой. Она расстроена. Думает, что он не хочет её. Глупая, бестолковая, несмышлёная. Дело не в этом, в другом.
Кирилл думает над правильным ответом, потому что сказать, что боится быть первым у неё — это тупая отговорка. Боязнь не в том, что причинит боль, а в том, что задохнётся и больше никогда не сможет выкинуть из головы эту дурную, но родную девочку. Раздумывает настолько долго, что Сеня начинает говорить…
— У тебя уже было сегодня… — умозаключает шёпотом, резко вскакивая с его ног, чтобы натянуть на себя спортивный костюм.
Он подрывается тут же, охваченный злостью, хватает за локоть и разворачивает к себе, всматриваясь в блестящие от скопленной солёной воды глаза, начиная медленно ненавидеть себя.
Нормального секса с проникновением не было уже месяц, и он как-то не особо за это переживает, потому что ему вполне нравится заниматься петтингом с Пановой.
Сеня поражённо шмыгает носом, смотря на него широко открытыми глазами. Горло саднит от поперёк вставшего кома, и она не может ничего с этим сделать, потому что ей обидно. Разрывает от мысли, что Кирилл трахал другую, потом пришёл, обессиленно завалился спать и теперь… Теперь отказывается, потому что насытился.
Господи, какая же ты дура, Панова.
Орёт её мозг, пока Кирилл всё крепче и крепче сжимает локоть.
— Нет, у меня не было, — выдыхает после того, как делает три глубоких вдоха. — И я хочу тебя. Господи, мой стоячий член вообще ничего не значит? — выгибает бровь и указывает рукой на пах, стараясь сохранять спокойствие.
Нихера.
— Он у всех стоит на красивых девушек! — не затягивает с ответом, злостно выдёргивая руку и натягивая штаны. — Только зря тащилась сюда! Господи, какая же дура.
— Панова, — устало потирает лицо ладонями, затем всё же хватает её за руку, дёргая на себя и зарываясь второй рукой в волосы.
Извивается, капризничая и мечтая выбраться из его цепкой хватки, чтобы наконец-то одеться и уехать с позором, потому что прекрасно поняла некоторые вещи.
Кирилл исполнял её прихоти месяц, пока не понял, что не готов переходить дальше. Для более взрослых поступков, есть люди поопытнее.
Ревность растекается жгучей патокой по телу, заставляя Сеню учащённо дышать и кривиться, потому что Кирилл тянет за волосы, заставляет запрокинуть голову и уставиться в его глаза. Смотрит на неё долгим, пронзительным и злым взглядом, гипнотизируя.
Она готова застонать от такой приятной грубости. Это очень возбуждает. Сжимает бёдра, упирается рукой в его грудь в попытке оттолкнуть. Тщетно.
— Я не трахал баб с момента, как мои пальцы оказались в тебе, — рычит в её лицо. — Это для тебя будет достаточным аргументом больше не повторять подобной хуйни вслух?
Сеня застывает, перестав дышать и сопротивляться, потому что безоговорочно верит его словам. По крайне мере, из-за того, что слишком хорошо знает Кирилла. Вряд ли он бы стал… агрессивно доказывать что-то, если бы было не так.
И что-то подталкивает сказать нечто, за что немного позже пожалеет.
— И ты думаешь, я поверю тебе?
— Блять, да, Сеня! — взрывается Кирилл. — Это просто какой-то лютый пиздец, если ты так будешь думать дальше. По-твоему, я какой-то отморозок, чтобы от какой-то шлюхи бежать к тебе? Или наоборот. Господи, мне вполне хватает того, чем мы занимаемся. Мне хватает тебя с головой.
Не хватает, потому что безумно хочет погрузиться в её тело, но это будет. Обязательно будет, но немного позже, когда поймёт, что Есения полностью готова.
Кирилл не врёт. Вика настрачивает смс-ки с просьбами приехать, присылает своим чуть ли не самые обнажённые фотки, завлекая его. Буквально просит, навязываясь, быть выебанной. А он просто сливается, игнорирует и фильтрует свои поступки, потому что знает, что каменный член будет не от рыжей бестии с горловым минетом, а от той, которая нежно кончает от его пальцев и задыхается, прося ещё и ещё. Хотя уже не может. На грани потери сознания, но всё равно тянется, потому что не может насытиться.
Он, чёрт возьми, тоже не может насытиться её телом.
— Тогда почему нет?
— Потому что ты не готова! — орёт, сильнее дёргая волосы.
— Я готова! — отвечает криком в ответ. — Готова, Кирилл!
Он молчит, сверкая гневными глазами, потому что почти готов сдаться и уложить её в постель, чтобы сделать то, о чём девочка так просяще молит.
Не вздумай, — велит мозг, и он полностью соглашается с ним.
