Но он старается оставаться спокойным, зато Есения слегка съёживается и напрягается от такого неожиданно разговора. Не то, чтобы отношения с Кириллом стали темой для обсуждения, но многие были удивлены тому, что какая-то первокурсница была сначала с одним, а потом с другим. Им, тупым сплетникам, никогда не узнать правду.
— Тебя это не касается, — ощетинивается Сеня, откидываясь спиной на стул и складывая под грудью руки.
— Просто решил узнать, — он пожимает плечами. — Мне казалось, что у нас всё было хорошо. Я нравился тебе, ты мне. Всё было взаимно. Мы проводили время вместе, а потом ты просто говоришь, что не можешь заставить себя встречаться со мной. Ты говорила, что не нашла себе другого, и что я вижу? Ты с другим, Есения, — лёгкое непонимание вперемешку со злостью отражается на лице Григорьева. — Почему не сказала правду?
— Потому что на тот момент это была правда, — она и сейчас врёт, потому что на тот момент, когда она пришла в кафе, чтобы расставить все книжки на полке в своей голове в верном порядке, уже знала, что она потенциально принадлежала Кириллу.
— И кто он? Где вы познакомились?
— В ясельной группе, — дерзко отвечает, приподнимая подбородок.
— Очень смешно. Я серьёзно, Сень. Ты мне до сих пор небезразлична, и, если есть шанс…
— Поверь мне, его нет, — тут же перебивает парня.
— Я готов побороться за твоё внимание, — всё-таки заканчивает Рома, вздыхая. — Ты сильно понравилась мне, и я… Я не знаю, почему, но мне кажется, что отпускать тебя — это не лучшая идея.
— Не стоит, — хладно отвечает Панова, опуская плечи. — Я не хочу, чтобы ты лелеял надежду на то, что у нас может что-то получиться. Рома, нет, понимаешь? Ты был симпатичен мне, и я безумно хотела познакомиться с тобой, но… Это всё вылилось в нечто другое, что мне больше по душе. Ты хороший парень, но ты для меня не больше, чем друг, ладно? У меня вот тут, — она тычет себе в грудь, где бьётся сердце. — Не ёкает при виде тебя.
— А при нём ёкает? — хмурится.
— А при нём во мне разгорается пожар, — отвечает гордо, дёрнув уголком губ.
— И что, ты типа любишь его? — уточняет, словно не верит.
— Эм, нет, — тут же отвечает девушка, ловя непонимающий прищур. — Я обожаю его, — и закатывает глаза, вспоминая, как сегодняшним утром её дочиста вылизывал горячий язык.
Это было слишком восхитительно. Кирилл проснулся раньше обычного, решив, что позавтракает прямо в постели. Сеня не была против, учитывая, что прошлым вечером свалилась спать сразу же, как закончила с домашним заданием. Это было уже около двух часов ночи, когда Дубровский мирно сопел под негромкое тарахтение телевизора.
Панова едва могла нормально соображать, не понимая, то ли ещё не проснулась, то ли была на пике блаженства, пока кончала, сокращаясь вокруг двух жестко входящих в неё пальцев. Кирилл настойчиво кружил языком вокруг клитора, продолжая входить и доводить Сеню до исступления.
Когда Кирилл вошёл членом, малышка задохнулась от удовольствия, пыхтя в его ладонь, вовремя накрывшую рот и спасшую округу от громкого стона. Улыбнулся, когда заметил, как глаза девочки блаженно закатились после первого толчка. Он был быстрым и слегка резким, впиваясь пальцами и держа закинутое на поясницу бёдро.
И, ох…
Они кончили почти одновременно, сплетаясь пальцами, языками, телами — всем, чем только могли.
Это было прекрасно.
— Боже, — тут же смеётся Рома. — Ты больная? Вы знакомы слишком мало, чтобы начать кого-то обожать, Сень. Он может разбить тебе сердце.
— Мы знакомы слишком много, чтобы не начать его обожать, понимаешь? Хватит разговаривать со мной на эту тему, чёрт возьми! Рома, имей совесть не влезать в личное посторонних людей. Ты мне не такой уж и лучший друг, чтобы я делилась с тобой откровенностями своей жизни, ладно?
— Мы могли бы попробовать по-другому, — не унимается парень, чем вызывает противоречие и двоякие чувства.
— Рома, мне кажется, что и пробовать-то не стоило изначально. Ну, понимаешь, что это всё как-то очень странно. Ты толком о себе ничего не рассказывал, не интересовался мной и моей жизнью, предпочитая ходить на какие-то совместные с универом вылазки, чтобы напиться и поплясать на танцполе. Ну, знаешь, парни, которым симпатична девушка, не ведут себя подобным образом, — в её голосе звучит упрёк, и Рома это замечает. — Ты мне понравился, и я не стану это отрицать. Ты симпатичный, умный, своеобразный парень, с которым хотелось проводить время вместе, а потом…
Она резко замолкает, хлопая ресницами и слегка смущаясь пристального взгляда Ромы.
— А потом я просто поняла, что ты не тот, кто мне нужен. Так бывает в жизни. Наши пути разные, и я нисколько не виню тебя в том, что ты немного не проявил себя в нашем коротком общении. Может, ты ещё не отошёл от старых отношений, не готов соответственно к другим. Может, я была не настолько интересной для тебя. Я не злюсь и не виню тебя. И тебе советую не чувствовать подобное, потому что мы не вольны любить тех, кого хотим. Это происходит внезапно и неосознанно.
Она говорит быстро и сбивчиво, даже не обратив внимание на то, что сказала в порыве тирады.
Любить.
