Любила ли она Кирилла?
Не как друга, разумеется.
Хороший вопрос, над которым стоит задуматься.
Хотя, зачем думать, если и так всё ясно? Определённо, это любовь.
— Ты сейчас пытаешься выставить меня виноватым в том, что я не уделил тебе должного внимания? — усмехается Рома. — Я делал так, как умел. И ты не выражала своих желаний. Если бы ты сказала прямо, я бы сделал всё, что в моих силах.
— Я просто не хотела, чтобы ты мне уделял внимание, — вырывается из неё прежде, чем она осознаёт, насколько это грубо и ужасно звучит.
Рома понимающе кивает, грустно улыбаясь.
— Я просто не знаю… Сень, ты заинтересовала меня, и я не настолько богат опытом, чтобы вот так просто влетать в твою жизнь и что-то требовать. Мне хотелось начинать медленно и притираться к тебе.
— Эм, притираться? Григорьев, ты сказал, чтобы я привыкала к тому, что ты будешь целовать меня на глазах у половины студентов! Господи, это не то, что мне нравится. Я не фанат публичных отношений.
— Ты сказала, что не привыкла. Со временем это бы случилось, и ты бы не стеснялась.
— Дело не в стеснении! — возмущённо протестует, резко поддавшись вперёд и поставив локти на стол. — Дело в нежелании проявлять отношения на публике. Ты таким образом пытаешься пометить свою территорию или что? Это ужасно нетактично. Это может разбить чьи-то сердца.
— Мне плевать на остальных, — он усмехается.
Сеня недовольно кривит губы.
— Тебе было также плевать на меня, пока я в баре танцевала с Дашей, а ты развлекался со своими друзьями. Ты настойчиво звал меня, чтобы провести время вместе, а на самом деле вышло всё по-другому, — и Панова ни капли об этом не жалеет.
— Я дурак.
— Не без этого, но, Рома, я говорю тебе, что ничего не получится. Если не получилось однажды, зачем пытаться дважды? — её взгляд скользит по раздосадованному лицу Григорьева.
— Потому что есть надежда.
— Я тебе эту надежду не давала, не даю и не буду давать.
— Я бы мог попытаться.
— Это бесполезно.
— И что, у вас настолько серьёзно? — в его голосе звучит намёк на то, что он хочет получит отрицательный ответ, но Панова лишь широко улыбается.
— Ты даже не представляешь насколько.
— Хрень. Ты специально отшиваешь меня, завышая его значимость? Сень, просто позволь мне доказать тебе, что всё может быть иначе.
— Мне это неинтересно.
Она чувствует лёгкую усталость от тупикового разговора. Сеня встаёт со стула, накидывая на плечи пальто и наматывая шарф. Рома смотрит на неё обвиняющим взглядом.
— Я просто не могу поверить. Я не понимаю, что сделал не так? — пытается удержать её, но Панова продолжает собираться: складывает вещи в портфель.
— Ты — ничего, — резко отвечает, бросая на него равнодушный взгляд. — А я просто влюбилась в него, — мягко улыбается, делая шаг к нему и кладя ладонь на плечо. — И это не исправить. Никогда.
— Значит, у меня не получится, да?
— И пытаться не стоит. Ты заранее в проигрыше, Григорьев.
Фраза звучит уж слишком пафосно, но от этого на губах появляется довольная улыбка. Она уходит от него, чувствуя, как внутри танцует маленький ангел над победой в отстаивании своих желаний и интересов.
Может быть, в параллельной вселенной, где не существовало бы дружбы с Кириллом, Панова бы согласилась на повторение истории с Ромой, чтобы посмотреть, во что бы это могло вылиться, но в настоящем мире, где всё её внимание окутано Дубровским, нет.
Она не станет пытаться делать что-то, что ей не хочется.
Ей хочется быть с Кириллом.
И это железобетонное решение.
Сеня выходит из кафе, поглядывая на наручные часы. Благодаря внезапно образовавшемуся окну между парами, она смогла немного окунуться в философию, чтобы начать подготавливать проект эссе, который необходимо предоставить на следующей неделе в качестве допуска к зачёту.
Наверное, она повела себя несколько грубо, разговаривая так с Ромой, потому что он не заслуживает подобного отношения, но и он не имел никакого права врываться в её личное пространство с неуместными и не касающимися его никаким образом вопросами. Григорьев продолжал сторониться её вплоть до сегодняшнего дня, и всё было вполне хорошо.
Сеня замечает подругу и сразу же идёт к ней. Даша стоит возле ворот, нервно ведя пальцем по экрану телефона. Ругается себе под нос, убирая смартфон в карман пальто, и цокает языком. Обнимает Сеню, но тут же отстраняется и недовольно шипит.
— Скажи мне, тебе телефон для чего?
— Что случилось? — спрашивает Панова, доставая телефон из кармана и раскрывая глаза и рот от удивления.
Пять пропущенных от Кирилла. Ситуация слегка напряжённая.
— Случилось то, что твой мужик натренькивает мне, дабы узнать, где ты, блин, находишься! И я не знаю, что ему сказать, потому что ты явно не со мной! И, знаешь, обманывать его — дороже себе. Я в ужасе просто! Кирилл вообще адекватный?
— У меня стоит беззвучный.
— Господи, никогда больше не ставь этот режим. Прошу, избавь меня от рычания этого свирепого дурака, — хихикает Рогова, сканируя глазами лицо подруги, которая слегка краснеет.
Сеня глухо смеётся и тычет пальцем по экрану, набирая номер Дубровского. Он отвечает на второй гудок.
