Тем более иным, нежели у «первостатейных», был дом «классического» купечества средней руки или небогатого, особенно в первой половине XIX в. Нередко он стоял на каменном нижнем полуэтаже, где размещалась кухня, спала кухарка (купцы редко имели специально обученных поваров и пользовались услугами кухарок-самоучек, готовивших только блюда русской кухни), жил дворник и были молодцовские, помещения для приказчиков («молодцов») и мальчиков. Если купец вел розничную или оптовую торговлю при доме, здесь же могли располагаться лавка или лабаз за железными дверями и железными ставнями в зарешеченных окнах. Жилые комнаты находились на основном, бревенчатом, иногда обшитом тесом с разделкой «под камень» или оштукатуренном этаже, изредка с мезонином; это был обычно пятистенок или крестовый дом с пристроенными сенями, «парадная» дверь из которых могла выходить на улицу рядом с воротами во двор.
Все современники, и из дворянства, и из интеллигенции, и из самого купечества, описывают купеческий быт на один лад, лишь с небольшими вариациями, заключающимися то в излишне сатирическом изображении, то в некоторой идеализации. Вот одно из таких пространных описаний, принадлежащее крупному предпринимателю Варенцову:
«Купечество жило в своих собственных особняках с антресолями и мезонинами, с большими садами, окруженными высокими заборами с торчащими на верху их гвоздями, с крепкими воротами и калитками.
Входя в парадную дверь дома, приходилось подниматься по полированной дубовой лестнице, устланной ковром-дорожкой, с медными блестящими прутьями для поддерживания ковров; попадали в переднюю с низеньким потолком, в которой стояли дубовые лари, зеркало и вешалка. Из передней одна дверь вела в кабинет хозяина, другая – в коридор, соединяющий с задней частью дома, и третья двухстворчатая дверь вела в залу.
Все парадные комнаты, как зала, гостиные, столовая, были высокие, аршин в шесть и больше высоты; стены у них были сделаны под мрамор, цветом разных колеров, потолки расписные, с изображением фантастических цветов и птиц. Окна с переплетами из восьми стекол.
Зала была обставлена стульчиками, ломберными столами, гостиные – тяжелой из красного и других пород дерева мебелью, на стенах висели портреты хозяев и их предков, написанные масляными красками, между окнами помещались высокие зеркала на подзеркальниках.
Парадные комнаты открывались только в большие праздники и во время приема гостей, в остальное время они были заперты и мебель закрывалась чехлами, между тем эти комнаты занимали большую часть дома. В парадных комнатах не было уютно, в них веяло холодом и неудобством.
Вся жизнь семьи была сосредоточена в остальной части дома и в антресолях, мезонинах с низенькими потолками, с изобильными лежанками, с закоулками, с коридорчиками, с бесчисленными шкафами, вделанными в стены; с тяжелым воздухом, редко проветриваемым; дезинфекция комнат производилась при помощи накаленных кирпичей, укладываемых в медные тазы и поливаемых квасом с мятой и уксусом, и образовавшийся пар считался хорошим очистительным воздухом.
Весь нижний этаж, где помещались службы, был покрыт коробовыми сводами, в толстых простенках находились окна с железными решетками. В нем помещались кухни, одна – так называемая господская; другая – людская, с большими печами для печения хлебов.
Часть этого нижнего этажа была приспособлена для складов картофеля, лука, моркови, свеклы, яблок и других овощей, запасаемых осенью на целый год; здесь же находился амбар, где хранились драгоценности и лучшие вещи хозяев; амбар запирался двумя железными дверями, с крепкими запорами, при открытии и запоре их раздавался звонок, и звук его доносился даже до второго этажа; кроме этих запоров двери запирались висячими большими замками; в окнах амбара, кроме железных решеток, были железные ставни с хорошими запорами. В нем стояли сундуки, наполненные мехами, бельем, платьями, переходящими из рода в род, и разными драгоценностями. Сундуки были обиты блестящей жестью и тоже с хорошими звенящими запорами. По количеству сундуков, как говаривали, можно было судить о достатке хозяев: «Каково в амбаре, таково и у хозяев в кармане».
Описываемый дом мне хорошо знаком с детства, но другие особняки, принадлежащие купцам, были приблизительно такого же типа: у некоторых в нижнем этаже были расположены парадные комнаты, а кухня была в пристройке, где помещались амбар и хранилище для овощей; в некоторых особняках отсутствовал мезонин, но везде сохранялся один и то же тип: парадные комнаты высокие, большие, а жилые – низенькие клетушки. Нужно думать, купечество приобретало эти особняки у бывших помещиков, а только их приспособляло для своего житья: так, в некоторых домах были хоры. Купивший такой дом с хорами, видя, что из хор не приходится сделать удобное помещение, махал рукой, говоря: «Пусть останутся, вот подрастет сын или дочь, придется справлять свадьбу, пригласим музыкантов – хоры и пригодятся».
