В среде крестьянства реформы Столыпина привели к формированию двух групп: предприимчивые представители этого сословия, которые усматривали в реформах шансы на успех в рамках большого хозяйства, могли решиться на выход из общины, вывести свой участок. При этом они стремились к расширению владений путем выкупа или аренды части сельскохозяйственных угодий до размеров, позволяющих реализовать теорию экономии средств за счет крупномасштабное™ производства. Прочие же крестьяне, которые были не столь уверены в собственном успехе, могли оставаться членами общины и оказывать сопротивление проводимым реформам. Исследования той группы, которая стремилась к обособлению от общины, демонстрируют, что ее представители являлись выходцами из самых крайних «размерных» групп, в которые входили наиболее мелкие и наиболее крупные хозяйства. Значительное количество владельцев небольших земельных участков продавали свои наделы и склонны были к совместному отделению от общины. Обладатели более крупных площадей отправлялись в свободное плавание, выводя за пределы общины и землю (Аткинсон. 1983, 91–92). Именно эти крестьяне относилась к группе «решительных и сильных» людей[30], которые считали, что у них есть все шансы на успешное ведение крупного хозяйства. Однако эта же группа являлась меньшинством среди населения деревни — большинство крестьян, стремящихся сохранить свои позиции в сельском хозяйстве, предпочитали остаться внутри общины[31].
События 1917 г. свидетельствовали о том, что основная масса крестьянского населения вовсе не стремилась ограничиться «упованием» на призрачную надежду стать успешными владельцами крупномасштабных ферм, поэтому они предпочли весной и летом этого года захватить все земли, до того принадлежащие дворянству, церкви и горожанам, а также 4/5 всех территорий, находящихся в частной собственности других крестьян, и значительные площади, отошедшие «свободным» крестьянам в ходе реформ Столыпина (Ясный. 1949, 154; Файджес. 1990, 239–240, 246–247). Все эти земли были объединены с общинными владениями и разделены между членами общины, в результате чего произошло полное уравнивание размеров земельной собственности — крупные владения исчезли из обращения, а безземельные крестьяне теперь получили собственный участок. Таким образом, обладание землей и ее равное распределение были основной целью крестьянских революций, которые можно рассматривать, как закономерную реакцию на два фактора: рост стоимости земли в период «пшеничного бума» в России и опасения потерять все земли в условиях конкурентного рынка земельной собственности.
«Пшеничный бум» на мировом рынке привел к росту российского ВВП в 1885–1913 гг. более чем в 2 раза. Развитие железнодорожного транспорта способствовало вовлечению отдаленных регионов страны в мировые рыночные отношения и стимулировало повышение производительности аграрного сектора. Произошло двукратное увеличение объемов выпуска сельскохозяйственной продукции, а параллельное проведение весьма агрессивной государственной политики импортозамещения в сфере промышленного производства стало причиной роста и этого сектора российской экономики. Однако, несмотря на все эти достижения, структурная перестройка экономической сферы в стране шла низкими темпами, практически не создавая оснований для повышения доходов населения. Истощение этих ресурсов развития, а также перемены в мировой экономике привели к тому, что к середине XX в. Россия оказалась не способна поддерживать темпы экономического роста, характерные для нее на протяжении XIX в. Кроме того, по сравнению с масштабами роста численности уровень индустриализации был недостаточно высоким, чтобы способствовать коренному сдвигу экономики в сторону промышленного производства. Рост продовольственных цен нивелировал увеличение доходов населения, характерный для периода «пшеничного бума», поэтому выгоды от экономического развития страны не становились более доступными для рабочего класса. В то же время повышение доходов деревни, вызванное ростом цен на зерно, не способствовало мирному настроению крестьянства, поскольку вместо ожидаемого роста доходов они столкнулись с ростом стоимости земли. Преимущества, которые давало ведение крупномасштабного хозяйства, означали, что даже те из крестьян, кто работал на распределенной земле, в результате реформ Столыпина рисковали потерять свои участки, ведь задачей реформ являлась ликвидация общинной земли и формирование свободного рынка земельной собственности. В свете этих факторов представляется маловероятным, что следование России по капиталистическому пути развития могло стать основой для сохранения темпов экономического роста. Более того, процесс капиталистического развития вел к возникновению настолько острых классовых конфликтов, что дестабилизации политической ситуации была вполне закономерна.
