«К черту этот дурацкий мораторий, — сказала она. — Мне все равно, что скажут мои родители. Я по тебе скучаю. Давай поженимся».
Я пришел в такой восторг от этой декларации независимости, что выбежал из дома и прямо в одежде прыгнул с трамплина в бассейн.
Лишь оказавшись в воздухе, я вспомнил, что воду из бассейна спустили. Приземлился я лицом вниз.
В следующие несколько дней Грейс бомбардировала меня письмами из отеля «Бель-Эр», где остановилась. Вот выдержки из самого первого ее письма:
Дорогой –
Теперь, когда я точно знаю, что хочу выйти за тебя замуж, я не могу дождаться нашей встречи. Нам предстоит так много узнать друг о друге — я хочу многим с тобой поделиться. Мы должны быть терпеливее, продвигаться шаг за шагом и не ждать немедленных результатов. Но мы нужны друг другу и всегда должны быть до конца честными.
Впервые в жизни я чувствую, что готова принять любовь и брак, как взрослый человек.
В прошлом ноябре я совсем впала в уныние и уже и не надеялась, что смогу думать и чувствовать то, что я испытываю сейчас. Слава Богу, что с этой ситуацией мне помогла справиться работа, и слава Богу, что у меня появился ты. Но шесть фильмов за прошедший год так вымотали меня физически и эмоционально, что мне понадобится время на восстановление сил. Пожалуйста, дорогой, пойми и попробуй мне помочь — с каждым днем я люблю тебя все больше, и надеюсь, что ты чувствуешь то же самое. Как-то ты мне сказал, что любить меня сильнее, чем в тот момент, уже невозможно. Это меня очень расстроило, ведь я надеюсь, что любовь в наших душах к Богу и друг другу всегда будет расти и развиваться, и с каждым днем мы будем становиться все ближе.
Я люблю тебя и хочу стать твоей женой.
Через несколько дней я приехал к ней в отель в бинтах, с распухшим сломанным носом и двумя синячищами под глазами после моего злосчастного прыжка в пустой бассейн. Грейс открыла, поглядела на меня и в ужасе захлопнула дверь. Это вышло смешно — у нее всегда было чувство юмора и хорошая реакция. «Это меня комары покусали», — сказал я, когда она меня впустила.
Воссоединение наше было сладостным, но недолгим. Я нашел священника, который был готов закрыть глаза на то, что я разведен, и обвенчать нас в Вирджинии. Были сделаны все приготовления к скромной свадьбе, но она так и не состоялась. Почему? Я не знаю. Мы оба снова начали колебаться, и момент был упущен. Были у нас и другие памятные моменты.
Никогда не забуду ланч в
1955 год
И вот я попросил его о помощи, чтобы он объяснил Грейс — разница наших вероисповеданий не столь важна. Я надеялся, что он захочет меня поддержать и лично замолвит за меня словечко перед семьей Келли. «Джо, — сказал я ему, — у меня с ними проблемы, и только вы можете мне помочь».
«Не волнуйся, Олег, осел ты этакий, — ответил он. Прозвищем „осел“ он награждал симпатичных ему людей. — Представь меня своей избраннице, и я все улажу, гарантирую».
Я организовал ланч в
Джо сразу же взял Грейс за руку. «Грейс, дорогая, — сказал он, — такие семьи, как Келли и Кеннеди, должны держаться вместе».
