Машина сломалась почти сразу, уже в Вирджинии, и мы три часа ждали, пока ее починят. Большую часть ночи я провел за рулем, чтобы не выбиться из графика. Потом в Теннесси поломка была уже посерьезней: два с половиной дня ушли на ремонт. В третий раз это случилось где-то в Скалистых горах. От отца помощи было мало, его не интересовало ничего — ни страна, ни люди, ни природа. Помню, как-то мы остановились перекусить в маленьком мексиканском ресторанчике в Аризоне.
«Я закажу рыбу», — сказал он.
«Может быть, не стоит? — спросил его я. — Мы в мексиканском ресторане, посреди пустыни. Здесь не может быть свежей рыбы. Почему бы тебе не взять чили?»
Он настоял на своем… и, конечно, отравился, провалявшись на заднем сиденье остаток пути с мокрым носовым платком на лице, издавая жалобные стоны. Вот так я прибыл в царство грез: на старом драндулете со стонущим отцом на заднем сиденье.
Но главное, что мы оказались в
Игорь и Бутси жили в апартаментах гостиницы под названием «Сады аллаха» на Фаунтен-драйв. Она была построена в испанском колониальном стиле, который мне очень понравился, и при ней был бассейн. Их медовый месяц подходил к концу. Вскоре они должны были возвращаться в Вашингтон, но гостиничные апартаменты были сняты еще на две недели, так что нам с отцом было где остановиться на первое время.
В первый же день мы пошли на вечеринку в «Чирос»[75] — эквивалент «Эль Морокко» на Западном побережье (и единственный приличный ночной клуб — Голливуд был еще очень мал, и люди там много работали, так что больше им и не требовалось). Вечеринку организовал Рекс Сен-Сир, очень богатый человек, часто устраивавший приемы — мужская ипостась Эльзы Максвелл [76]. Игорь представил нас друг другу: «Мой брат переехал в Калифорнию. Надеюсь, вы будете включать его в список приглашенных».
Сен-Сир кивнул и пригласил меня присоединиться к другим гостям. На этой вечеринке я познакомился с несколькими людьми, благодаря которым начал ориентироваться в голливудской жизни. Среди них была актриса Венди Берри, очень привлекательная девушка (я не знал, что она была подружкой гангстера Багси Сигела, а то был бы осмотрительнее). Кроме того, я познакомился с Хэлом Роучем, владельцем небольшой киностудии, и его дочерью Мегги. На вечеринке также был Джон Метаксас, очаровательный грек, с которым мы как-то встречались в Нью-Йорке. Он сам выбрал роль моего советчика. «Не тратьте время на всех хорошеньких девушек, — сказал он мне. — Их здесь сколько угодно. Сосредоточьтесь на хорошеньких девушках
Метаксас был женат на красивой и богатой женщине, которая через несколько дней пригласила меня к ним домой на обед вместе с Мегги Роуч. После обеда Джон и его жена притворились, что устали, а мы с Мегги отправились танцевать в «Чирос».
Казалось — вот она, удача — мое первое голливудское свидание. Но со временем я понял, что свидания в Голливуде представляли собой весьма своеобразный и условный ритуал, участники которого в основном работали на публику. Продолжение вечера оказалось скучным. Мегги приветственно махала рукой своим знакомым, после чего они подходили к нам, и она приглашала всех на вечеринку, которую собиралась устроить. Всех и каждого, кроме меня. До меня тоже дойдет очередь, был уверен я, но приглашения так и не дождался. Я был потрясен ее невежливостью и не понимал, как же мне себя вести дальше, если окажется, что все здесь так дурно воспитаны.
Встреча с ее отцом на студии
