Лядыч внезапно разузнал, что появились точки продажи жвачек на площади перед железнодорожным вокзалом. Он ездил на тренировки на электричке, а вокзал был его пересадочным пунктом на другие виды транспорта. В одну из этих поездок он и подметил, как ушлые пацаны выпрашивают вкладыши у взрослых, которые только что приобрели парочку жвачек. Некоторые соглашались тут же распечатать упаковку и безвозмездно поделиться сладко пахнущей лощеной бумажкой с перегородившим дорогу юным попрошайкой. Одному было боязно там промышлять среди компаний конкурентов, поэтому Колян позвал меня и Серегу Каретина – нашего одноклассника, двоюродного брата Сани Шилова и еще одного обитателя нашего резинового дома.
Не откладывая дело в долгий ящик, мы десантировались из электрички на Перми Второй и ломанулись на площадь к заветным местам торговли жвачками. Продавцы ставили блоки резинок на деревянные ящики, прикрепив ценники с лицевой стороны, время от времени убирая пустой блок и доставая новый, запечатанный, из котомок у себя за спиной. Торговля шла довольно бойко, и блоки менялись очень быстро. Лядыч и примкнувший к нему Каретин махом наловчились нелегкому делу попрошайничества, а у меня дело никак не шло, потому что вдруг напали робость и застенчивость. Видимо, талант к нищенству не был во мне заложен с детства. Но любой талант можно развить трудом, так что постепенно и у меня пошло на лад, хотя мой конечный улов оказался куда меньшим, чем у собратьев по ремеслу. Мне и сейчас очень непросто что-либо одолжить, даже у самых близких людей. Так что этот талант или навык я так до конца и не развил.
Всплеск интереса к вкладышам как начался внезапно, так и закончился внезапно, время от времени напоминая о себе слабыми и вялыми отголосками. Думаю, все дело в том, что мальчишеский игроцкий и коллекционерский рынок просто перенасытился огромным количеством разнообразного материала и потерял всю свою первоначальную ценность.
Видео
Я уже вспоминал про видеосалоны с их неслыханными волшебными мирами забугорного кинематографа. Это была еще одна причина умопомешательства всех мальчишек конца восьмидесятых. На фильмы с Брюсом Ли, Шварцем и Сталлоне народ ломился в таких количествах, которым позавидует иной современный многомиллионный блокбастер.
Первым видеофильмом, который я посмотрел, стал боевик «Гатор», с Бертом Рейнольдсом в главной роли. Мы пошли на него с Серым Лысковым в видеосалон, который открылся в пристрое соседней и похожей на нашу общаге – «пентагоне». Свое прозвище она получила за очень отдаленное сходство с архитектурой здания штаб-квартиры Министерства обороны США. Наша же малосемейка для созвучности и легкой ироничной издевки получила название «сайгон». В общем два пришельца из «сайгона» засиделись в «пентагоне» до того, что я опоздал забрать брата из детсада. Но впечатления от крутяцкого фильма и удовольствие от просмотра перевесили все возможные неприятности.
Вторым фильмом для меня стал «Пьяный мастер» с Джекки Чаном, который по какой-то дикой прихоти был обозван нашими пиратами-переводчиками как «Их звали костоломы». Чуть раньше, когда я еще не имел счастья лицезреть этот этапный в карьере великого китайца боевик, Леха Некрасин с шестого этажа так мне про него рассказывал:
– Короче, ходит один каратист, дерется со всеми и ударами ноги ломает им коленные чашечки. За это его и называют костоломом.
Описание было ошеломляюще исчерпывающим, за исключением того, что Леха, скорее всего, понятия не имел, о чем кино и просто хотел понтануться перед благодарными и жадно ему внимавшими слушателями.
Третьим же фильмом для меня стала легендарная «Игра смерти», где еще один великий китаец не успел полностью отсняться по причине своей скоропостижной ранней смерти. Сейчас мне кажется, что больше я его ни разу так и не смотрел и самое яркое, что из него помню – это название одного из ресторанчиков «Красный перец». Как тогда, так и сейчас, мы с Гийкой порой вспоминаем это название с легким ностальгическим смешком. А еще в самом начале фильма я никак не мог понять, кто же это постоянно там мяукает как кошка, пока авторитетные насмотренные старшаки не поведали мне, что это и есть сам Брюс Ли! Каково же было мое разочарование, когда этим всесильным бойцом оказался мелкий и довольно худой китайский парнишка, ведь я-то представлял себе Брюса горой мышц аля Шварц, брутальным, огромным и лысым. Но познакомившись с творчеством Дракона более подробно, я его невыносимо зауважал.
В то время имя Брюса в скобочках после названия фильма на афише автоматически гарантировало аншлаг на сеансе. Ушлые дельцы от видеобизнеса быстро раскусили сей феномен и пользовались этим. Однажды я попал на кино, в заманухе к которому числились заветные шесть букв, но в нем не было не только Брюса, но и ни одного китайца вообще.
