Лишившись видеофильмовой девственности, я принялся неистово наверстывать пробелы в своем кинообразовании, тем более, что в столовке по вечерам начало работать видеокафе «Вечер». В котором, между прочим, было целых два запараллеленных телевизора в разных концах зала, подавались молочные коктейли и мороженое, а зрители располагались за столиками. Ради доступа к боевикам, ужастикам и каратэшкам я вскрыл свою копилку, которую отец мне сделал из жестяной банки из-под растворимого индийского кофе, припаяв крышку и прорезав в ней отверстие. Детский билет в видеокафе стоил пятьдесят копеек, и я, взяв рубль и прихватив младшего брата, спускался с девятого этажа в уютный полумрак обожаемого зала и в нетерпении ожидал очередного сеанса.
Каждый раз я спрашивал у Серого:
– Ты точно будешь смотреть кино? Не уйдешь после мультиков?
На что неизменно получал максимально честный ответ:
– Конечно, буду.
Мультфильмы крутились между сеансами, и позырить их можно было абсолютно бесплатно, но непосредственно перед началом фильма устроители шоу проходили по залу и собирали плату за просмотр. Естественно, брат каждый раз меня разочаровывал, потому что был еще мелким, и сюжетные перипетии кинчиков ему были абсолютно до лампочки. Обычно просидев какое-то время и не дождавшись ничего для себя интересного, он по тихой сваливал на улицу, оставляя меня, злого, раздраженного и обиженного. Мне очень хотелось дать ему люлей. Даже не за то, что он опять меня обманул, а за то, что я потратил на него свои кровносбереженные пятьдесят копеек.
Иногда, когда денег совсем не было, мы смотрели фильмы через окно, благо, что этаж был первый и чья-то сообразительная голова догадалась притащить к окошку скамейку. Человек пятнадцать облепляло эту несчастную скамейку и силилось разглядеть хоть что-нибудь сквозь муть, отблески и искажения стекла. Таким экстраординарным способом я в первый раз увидел «Терминатора», смысл которого уже знал по пересказам счастливчиков, посмотревших его в нормальном, не немом виде.
Отдельным поджанром и объектом поклонения служили фильмы про ниндзя – крутых бесшумных убийц, на запредельном уровне владеющих самыми разными восточными единоборствами. Одно время мы даже пытались изготавливать приспособы и элементы оружия как у этих таинственных японских разбойников. Кое-кто даже выточил звездочки из каких-то металлических пластин, и вся наша орава тренировалась в их метании в любую подходящую вертикальную поверхность. А Леха Кушаков однажды вообще вышел во двор в черном костюме ниндзя, который пошила его мама. За что он и получил намертво приклеившуюся кличку – Леха Ниндзя. Выглядел он в этом наряде, надо сказать, нелепо, дурацки и смешно. Может быть, потому что обладал грацией слона и пластичностью слитка стали.
После того, как видеокафе у нас уже закрылось, и в «пентагоне» веселье тоже закончилось, мы стали ходить в «Транзит», на Комсомольский. Однажды большой компанией посмотрели там страшенный по тем временам ужастик «Демоны 2». Фильм кончился, час был поздний, темно, промозглая поздняя осень, домой идти через лес… Короче, говоря словами незабвенного Юрия Клинских: «а у самого очко жим-жим».
По сюжету хоррора демоны, чудовища-мертвецы с длинными когтями, передавали свою инфекцию не только через порезы этими длиннющими отростками, но и через жидкости, которые вытекали и сочились из их гниющих организмов. Все эти слизь, слезы, сопли и кровь были очень едкими и растворяли любую поверхность вплоть до железобетона. Если хотя бы капля попадала на кожу человека, тот через какое-то время сам становился демоном. Таким образом в фильме заразился мальчик. На него сверху накапала демоническая кровь, пока он довольно удачно прятался от монстров в вентиляционной шахте.
Сбившись в кучу и шепотом обсуждая перипетии увиденного, мы в легкой панике приближались к лесу, который и по сию пору разделяет Железку и Комсик. Он небольшой, и пройти сквозь него можно за пару-тройку минут, но ведь некоторые минуты длятся очень долго. Все относительно, как говаривал великий старикан Однокамушкин.
Голоса совсем смолкли, когда мы вступили под неуютную и зловещую сень черного и сырого леса. Вдруг кому-то на голову с ветки упала капелька воды.
– Ой! – разорвал его голос тягостную тишину. – На меня капнуло.
В мгновение ока в его сторону повернулись все указательные пальцы., как бы застигнув того на месте преступления.
– Демо-о-он!!! – в диком ужасе проорало несколько глоток. И все тут же опрометью бросились из леса. Кто по дорожке, а кто и напролом через кусты и даже деревья. Великая сила искусства ушла в массы, что еще тут сказать?
Вахтеры
