Ровер несся по Марсианским равнинам, поднимая тучу пыли и высоко подпрыгивая на кочках. Мичико сидела за Крисом, обнимая его левой рукой, и смеялась. Правой рукой она махала Шану, который, хоть и устало, но уверенно вел второй ровер. Временами они играли в гонки, потому что японка просила их поднажать. В те моменты, когда Крис обгонял Чжоу, она визжала в открытый канал, слышала смех Ламбера и видела усталую виноватую улыбку Чжоу. Они встретили его там, где сказал Дима, он был виден со следующего холма, до которого Крис не доехал несколько часов назад. У него почти кончился воздух, но он не бросил ровер, понимая, что найти его в пустыне просто так будет гораздо сложнее, и ждал, когда кто-то выйдет на связь.
Шан сказал, что очень рад, что Дима догадался, как связаться с ним. Это было приятно слышать. Может они прекратят глупую вражду. Пока ребята меняли аккумулятор на ровере, Крис рассказал китайцу, что Дима с Айком рванули за ним пешком и почти пять часов топали по Марсу. Мичико заметила слёзы на глазах у Шана. Главное, что с ним всё в порядке, хотя придется проверить его состояние, он слишком долго находился под действием ультрафиолета. Может и для него найдётся немного наноботов? Но выглядел он вполне здоровым. Отличные всё же в Японии сделали скафандры.
Проезжая мимо очередного холма, они разъехались. Шан огибал его слева, а Мичико и Крис – справа. За изгибом холма девушка заметила, как что-то белеет у самого его подножия, и обратила на это внимание Ламбера. Они подкатились ближе и остановились.
– Парашют! – завизжала от восторга Мичико. – Это наш?
– Не знаю, вроде нет. Цвет не тот, – ответил ей Крис и слез с ровера.
Он подошёл ближе и стал копаться в стропах.
– Это советский, – с удивлением заметил француз. – Написано на русском: «Марс-7». Я читал, одна из первых миссий сюда. Вроде неудачная, аппарат упал и разбился. Это ведь было давным-давно, в семидесятых. Видимо, парашют принесло песчаными бурями.
– Мы возьмём его с собой? – спросила Мичико.
– Не знаю. Он большой. И, наверное, весь радиоактивный насквозь. Но кое-что я взял, – он подошёл к Мичико и показал ей большое кольцо от строп. Комацу с любопытством взглянула на совсем незаржавевшее пятидесятилетнее кольцо. Зачем его забирать?
Тут Крис встал на одно колено перед ровером, протянул ей кольцо и спросил:
– Мичико Комацу, ты выйдешь за меня замуж?
Он серьезно? Или это шутка такая? Замуж? Когда? Где? Что же ты молчишь, Мичико? Отвечай уже, отвечай! Девушка улыбнулась и максимально серьёзным тоном ответила:
– Кристоф Ламбер, я выйду за тебя замуж! Хоть сейчас! Хоть прямо здесь!
Он встал и надел кольцо прямо на палец её скафандра, такое оно было большое. Потом обнял её и стоял секунд десять, улыбаясь.
– Ребята, а вы где? – в динамиках раздался голос Шана. – Всё в порядке?
– Всё в порядке, всё даже замечательно. Ты езжай, мы догоним через минуту! – ответил Крис, вскочил на ровер и дал газу.
Мичико обнимала его и любовалась кольцом, сверкающим на пальце в свете марсианского солнца. Всё же день оказался отличным, несмотря ни на что.
За окном стояла осень, вторая половина октября. Обычно в Ньюарке в этом месяце ещё тепло, но сегодня шёл дождь и было промозгло, чуть выше десяти градусов. Порывы ветра колыхали листву, которая уже подумывала опадать, тучи заволокли небо и серыми ватными горами отражались в лужах. Редкие автомобили проезжали мимо, разбрызгивая с дороги воду – в такую погоду жители небольшого городка предпочитали сидеть дома. Они не знали, что в маленьком историческом особняке десятки человек ломают голову на тему, как перевести человечество на новую ступень развития и не дать ему сгинуть в звёздных войнах. Артур с Генрихом стояли у окна. Немец потягивал трубку, а Артур пил чай.
– Напоминает Померанию[37] в это время года, – прервал молчание Ланге, – стоило ли лететь так далеко, чтобы оказаться в северной Европе?
Артур усмехнулся и отошёл от окна. Вот уже почти целый день, как не появлялось новостей, не возникало новых идей. Он сел за стол и стал перечитывать последние записи, раздумывая о вариантах дальнейшего развития событий. Если Волков выживет и получит письмо, поможет ли это им всем? Поймёт ли он суть изложенного? А если парень погибнет? Какие тогда их ждут последствия?
Дверь без стука распахнулась, и в неё буквально ворвался Сэмюэл Джулиани. Его лицо было красным, будто он бежал, а вид – взбудораженным и сердитым. Артур вскочил с кресла, как будто его застукали за чем-то незаконным. Неужели обнаружилось их письмо русскому космонавту? Что могло заставить агента ЦРУ прийти сюда самому?
– Сэмюэл! – обратился он к запыхавшемуся мужчине, держащемуся за сердце. – Что случилось? Что с вами?
– Господа, – Джулиани, тяжело дыша, плюхнулся в кресло посреди кабинета, – новости. Они попросили помощи у пришельцев. Пришельцы помогли. Волков в сознании и здоров.
Он выпалил это между частыми вдохами. Уайт тоже сел. Вот так известие!
