– Айк, спасибо. Но это не должно быть подарком. Мне нужно, чтобы ты автоматически учитывал моё мнение, как и я учитываю твоё. Я не хочу уступок, «раз уж мне так принципиально». Мы должны быть равными.
– Мы и так равные! – Айк снова сделал попытку обнять её, но Рашми аккуратно повела плечом, сбросив его руку.
– В чем это выражается? Каждый раз, когда ты споришь с кем-то, меня как будто нет рядом. Моё мнение подождёт, так ведь? Сегодня ты просто отодвинул меня, когда спорил с Димой. И сейчас ты просто сообщил мне, что нарушил нашу договорённость. Я допускаю, что это боязнь действий Волкова. Но одновременно и игнорирование меня. Если бы я не спросила тебя, ты бы молча ушёл на дежурство и отправил чёртов рапорт?
Айк молчал. А что он может сказать? Слова будут лишь ещё одной уступкой под давлением. Впрочем, не слишком ли Патил давит? Может не стоит так скручивать мужчину в бараний рог?
– Раш. Я был не прав. Дело не в тебе. Я просто не доверяю никому после того, что тут происходило. Ты не в курсе. Мне приходил приказ о том, что я должен доминировать на переговорах. Такой же прислали Волкову, и, судя по всему, Чжоу. Это явно стало причиной той ссоры, с которой всё началось. Нам с Димой хватило мозгов пообщаться и разобраться. Ему я доверяю. А вот как будет реагировать Шан, и что сделают в Китае – я не знаю. Но дело не в нём, дело во мне. Я должен открыться. Ты права, а я не прав. Вопрос не в моём отношении к тебе, а в моём отношении к людям вообще.
Уже лучше. По крайней мере, Кинг встал на нужный путь. Но надо закрепить результат.
– Айк, ты вырос в США, где права женщин уже давно не подвергаются сомнению. А у меня дома женщина с собственным мнением – плохая женщина. Ты должен понять, что для меня это всё – словно красная тряпка для быка. Так что постарайся не забывать о моём мнении никогда. Я не хочу напоминать. Здесь и так мужчины слишком захватили всё. Изначально ты – командир корабля. Дима – твой заместитель. Крис и Шан управляют колонией. А женщины? То, что мы не требуем командных должностей, ещё не говорит о том, что на наше мнение нужно забивать.
– А как же Джесс? Её кандидатуру ведь я предложил, когда Крис захотел уйти, – Айк сидел понуро, но сейчас поднял голову и смущённо взглянул на отражение Раш в зеркале, висящем на внутренней стороне двери.
– Да ладно, я же прекрасно понимаю, что ты поступил так потому, что тройка оставшихся мужчин абсолютно не доверяла друг другу, каждый из них не стал бы слушаться остальных двоих. Так что вы выбрали Джесс. Но суть не в этом. Давай договоримся. Если ты хочешь стать открытым, то нам нужно рассказать о письме ребятам. Мы с тобой должны будем завтра же предложить это Диме и действовать единым фронтом, договорились?
– Хорошо, Раш. Договорились. Действуем по-твоему. Сюрпризов не будет, обещаю, – Айк улыбнулся. Не ожидали, что маленькая индианка окажется такой большой занозой, мистер Кинг?
– Замечательно. А так как у нас есть ещё время, давай обсудим свадьбу Криса и Мичико! Эти разговоры меня заводят! – засмеялась Раш, развернулась и укусила Айка за плечо.
В животе больше не порхали бабочки. В каком-то смысле некоторые слова и поступки Димы отрезвили её. Однако, она почувствовала большее. Вместо девичей влюблённости и юношеской дури в их отношениях, так и не перешедших определённых границ, появилась уверенность. Мари ощущала, что она влияет на Волкова, и влияет сильно, причём в нужную сторону. Да, он вспылил. Да, он сделал ей больно, но себе сделал много больнее. Его выдавали глаза, эмоции, поступки. Дима не ныл. Не умолял. Не угрожал. Просто пытался исправить то, что натворил. Инстинкт подсказывал ей, что парень пытается вернуть её доверие в первую очередь, и это было приятно.
Когда разбуженный утром Дима бросился работать, чтобы найти Шана, он уже стал другим. Словно её мозг мог по-прежнему управлять его исцелением. На сей раз психологическим. И когда Волков рванул вместе с Айком пешком по безжизненной пустыне Марса прямо в неизвестность, то повёл себя по-мужски. Он не хотел возвращаться без Чжоу, в чём проявлялось не отчаяние юнца, но раскаяние взрослого человека, которого Мари и полюбила. Дима придумал, как найти Шана. Всё, что он сделал в этот день, сотворило из него нового человека. Или вернуло старого, просто учившегося на своих же ошибках. Их бурная влюблённость, которая могла привести к отношениям, построенным чисто на животном влечении, прошла так же быстро, как и возникла. Но уступила место настоящему чувству. Интересно, наноботы тоже поучаствовали в этом?
– Дима, как ты думаешь, наши наноботы ещё при нас? Они как-то связывают наши сознания? – спросила девушка.
Она уютно свернулась в кресле в дежурке, забравшись на него с ногами и скинув обувь. Дима сидел рядом, откинувшись на стуле и по-американски забросив ноги на стол, и тоже думал о чём-то своём. Видимо, даже молча они находились на одной волне, поскольку вопрос не застал его врасплох.
– Не знаю. Но если и так, как мы поймём, какие мысли собственные, а какие принадлежат другому человеку?
