Айк крякнул и явно выдохнул. Волков понимал, что сейчас творится у того на душе. Скорее всего у Кинга был прямой приказ руководства. Впрочем, как и у самого Димы. Прямо перед переговорами ему поступило указание с самого верха проявлять максимальную активность. Он старался выполнить задачу. И Айк старался, видимо, сделать то же самое. Может и Шан? Но его простить трудно. Не могли китайца просить ещё и сотворить такую подлость. В общем, сейчас они оба, как двое солдат, уставших воевать, сели на привале, чтобы залечить свои раны. И не чувствовали никакой злости или обиды, только усталость и готовность первым просить мира.
– А ты чего не спишь-то? – Дима отвернулся от окна и посмотрел на Айка. – Уже проснулся, или ещё не ложился?
– Ещё не ложился, – тот покраснел, – я смотрю, вид у тебя расквашенный, будто бы тебя только что из посадочной капсулы достали.
– Да вот… – запнулся Дима. Надо решить, что говорить Айку. Но момент был такой, когда мужчины не стали бы друг от друга ничего скрывать. – У нас с ней всё только началось. А Шан зачем-то подстроил так, что она меня бросила. Крис уговорил меня ничего не делать, утром буду просить прощения.
Кинг с любопытством смотрел на него. В глазах читался немой вопрос.
– Мари, – сообщил Дима. После чего Айк похлопал его по плечу и улыбнулся.
– Хороший выбор. Помиритесь ещё. А что с Шаном-то не так?
– Он зачем-то сказал, что видел меня с другой. И сильно подставил всех.
– Господи, – Айк упёр ладонь в лоб, – нас тут восемь человек. За дверью – Марс. На Марсе инопланетяне с других звёздных систем. А мы такой чушью занимаемся.
Дима хотел было возразить, что Мари не чушь, но не стал, прекрасно понимая, что тот имел в виду.
– Я знаю, что нужно сделать, – полковник хлопнул его по плечу. – Это нужно было сделать давно, но как-то не находилось времени. У меня тут есть кое-что, пойдём, – он встал и вышел, поманив русского за собой.
Дима проследовал за ним к лестнице и пошёл наверх, на самый верхний этаж модуля. В тесной рубке пилота было темно и спокойно, будто кабина заснула после того, как Айк выскочил из неё спасать свою женщину. Кинг зажёг свет и пригласил Диму сесть в кресло бортинженера. Потом просунул руку под одну из панелей, та отстегнулась, и за ней оказался небольшой сверток из бумаги. Что это вообще такое?
– Контрабанда, – подмигнул ему американец, – традиция. Пронести сюда её было непросто. Так что давай, на здоровье, – последние два слова он произнёс на ломаном русском, распаковал сверток, а в нём обнаружилась бутылка бурбона и два стеклянных стакана. Вот это роскошь!
Не то что бы у них не было алкоголя. Был, и даже был обязан с некоей периодичностью. Но ощущение того, что бутылка неучтённая и контрабандная, сразу разбудило жгучее желание напиться вдрызг.
Айк разлил по трети стакана, аккуратно заткнул бутылку пробкой и сел в капитанское кресло.
– А теперь рассказывай, пилот.
Бутылка подходила к концу. Диму сморило, но зато головная боль ушла, или так казалось. В глазах немного двоилось, а ноги ощущались ватными. Айк тоже был хорош. Он лежал, откинувшись в антиперегрузочном кресле и ржал над шуткой про то, что русским космонавтам не дают на орбиту водку, потому что за второй бутылкой бежать некуда. Дима радовался, что американец понял шутку. Всё же он был достаточно русским, и это расслабляло.
Они обсудили Шана, и Кинг осудил действия парня, но, как и Крис, предположил, что причиной стала вчерашняя обида. Обещал помочь разобраться. Потом последовал длинный разговор о том, что от них надо инопланетянам, где-то часа полтора «собутыльники» убили на попытку по пьяному делу выстроить теорию. Затронули и то, что из-за всего навалившегося никому не удавалось даже начать работать в рамках обширного плана научной и экспериментальной деятельности. Айка это волновало особенно сильно. Дима был согласен, он помнил, с каким любопытством Мари и Рашми обсуждали какие-то геологические слои, что их нужно бурить и исследовать, и сетовали на то, что времени на это совершенно не остаётся. Однако потом, после распития полулитра, разговор как-то сам собой перешёл на то, кто из них был вчера более неправ, а потом к шуткам, сплетням и воспоминаниям о смешных моментах.
– Ну что, Дима, по последней? – Айк попытался взять бутылку и выронил её. Она падала как-то нереально медленно. То ли из-за опьянения, то ли из-за низкого тяготения Марса. Слава богу, не разбилась.
– Ты что творишь! Если бы разбил, я бы тебя точно прибил! – Дима поднял бутылку, демонстративно протёр её и обнял. Оба рассмеялись. Волков разлил остатки бурбона по стаканам. Получилось, что у Айка совсем на донышке, а у него на пару миллиметров больше.
– А вот за это, – Айк взял оба стакана и показал Диме уровни, – уже тебе следовало бы набить морду! – он пытался перелить чуть-чуть, но в итоге вылил в свой стакан почти всё. Потом попробовал вернуть всё обратно, но получилось только с третьей попытки.
– За наших женщин, – произнёс Дима финальный тост, – и за инопланетян, чтоб им пусто было!
