Они чокнулись и выпили. А потом продолжили разговор про пришельцев и Согласие. Волков пытался объяснить Кингу суть теории Мари, но путал, что она предположила, а что ей показалось глупым и сказочным, так что выходило несвязно.
Дима буквально ввалился в комнату дежурств и упал в кресло. Перед этим они около часа, как ему показалось, стояли у лестницы возле комнаты и признавались друг другу в дружбе и уважении, а также обещали с утра устроить боксёрские бои для того, чтобы все могли выпустить пар. Айк рвался отдежурить с Димой, но тот выпроваживал его, утверждая, что сам прекрасно со всем справится. В итоге, Кинг уполз вниз по лестнице, а Волков зашёл в туалет, справить нужду и попить воды из-под крана, и отправился, как считал, дежурить. Виски хуже водки, надо завязывать. Смешно – какое завязывать? Будто тут каждый день пьёшь.
Дежурить оставалось часа три. Или четыре. Дима не мог понять, сколько именно, планшет он забыл наверху, а подниматься за ним казалось нелепой и глупой идеей. Стал копаться в настройках компьютера, чтобы посмотреть время на нём. Забавно, он вдруг вспомнил, что Мари ему рассказывала про то, как переписывали операционные системы под Марс, чтобы в сутках было не двадцать четыре часа. Это оказалось настолько фундаментальной функцией, что чуть ли не всё с нуля пришлось создавать. Сейчас, когда Волков не мог найти, где это время посмотреть, это казалось особенно смешным.
Да вроде бы прямо здесь должно быть, на рабочем экране. Но нет. Да, это же не Windows. Тут своя система. Так ты же инженер, исправь. Ага, вот же они, настройки системы. Где здесь искать? Поиск по слову «Время». Вот что-то. Что тут подкрутить? Как вывести на экран-то? Долбаный виски. Ну вот что-то похожее. Ага. Где время-то? Включил вроде. Нет? Чертова система. А вот это что такое? Точно, это оно должно быть. Тут же написано «Время подачи». Подачи чего? Нужно просто войти. Двадцать? Это что, минут? А часов сколько? Где часы, ёлки-палки? Что это за меню? А вот это точно оно! Или нет? Просто перетащить на рабочий экран. Вот так. Не перетаскивается? А вот бегунок, потянуть за него. Ну вот, сделано! Так, стоп, а где время-то? Опять нет? Что за настройки такие идиотские? Руки поотрывать программистам, честное слово! Ну и ладно, не знал время и не нужно. Надо дежурить, проверить системы, датчики все эти и так далее. Вот это что? Это вода. Вода хорошая. А это что? Электричество, так ведь? Запас есть, батареи на девяносто процентов. Ну и хорошо. Ага, а что дальше-то?
Выла сирена, горела лампочка неполадки в системе воздухоочистки. Дима разлепил глаза. Он заснул? Что за ерунда? С чего вдруг сирена? Загрязнён воздух? Мари, Мари в опасности! Он срочно начал искать, где же блокируется подача загрязнённого воздуха в соседние модули, уже чувствуя нехватку кислорода, ощущение удушья. Значит что-то вырубилось полностью, серьёзная авария.
Нужно как-то сосредоточиться, чтобы не потерять сознание, и выполнить задачу. Когда он проходил подготовку в отряде космонавтов, их учили этому. Сначала тебя бросают в воду, а потом вытаскивают через полторы минуты, когда уже не хватает кислорода в крови. Требовалось запомнить цвет карточки над водой. Сразу же повторяли, на набор воздуха – секунда. И так десять раз. Когда тебя вытаскивали окончательно, надо было расставить цвета по порядку. Ещё был «фокус» с вращением. Тебе сбивали вестибулярный аппарат долгим раскручиванием по трём осям. Тошнило, мутило, но сразу после этого заставляли читать стих. Начало поэмы Бородино Лермонтова. Он решил, что и сейчас нужно этим заняться.
«Скажи-ка дядя, ведь не даром Москва, спалённая пожаром, французу отдана?»
Понятно, система сама уже заблокировала его, отрезав от остальных модулей. Хорошо. Мари в безопасности.
«Ведь были ж схватки боевые, да говорят, ещё какие!»
А он? Он нет. Он тут сдохнет, то ли от нехватки кислорода, то ли от вредных примесей.
«Недаром помнит вся Россия про день Бородина!»
В воздухе чувствовалась какая-то химия, что-то ядовитое, – жгло глаза и слизистые рта и носа, в груди болело и першило. Сильно пахло сгоревшими спичками.
«Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: Богатыри – не вы!»
Сейчас нет времени думать, что произошло и почему, но выход есть. Волков рванул вниз, в сторону шлюзов.
«Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля… Не будь на то господня воля, не отдали б Москвы!»
Вот баллон с кислородом: дышать, дышать… Хорошо…
«Мы долго молча отступали, досадно было, боя ждали».
Воздух. Он убивает его, не только попадая в лёгкие, но и через кожу.
«Ворчали старики: что ж мы? На зимние квартиры?»
Глаза. Не видно почти ничего. Вот скафандр. Ноги внутрь. Нет времени на подшлемник.
«Не смеют, что ли, командиры чужие изорвать мундиры о русские штыки?»
Застегнуть. Вот баллон, трубку в него. Не видно трубки. Щиплет глаза. Как больно-то. На ощупь. Вот он, вентиль на полную. Не помогает, поздно, сознание, умираю, господи, господи, мама, прости…
