Мари не сразу согласилась пойти с ней на кухню, сначала настаивала, что может оказаться полезнее рядом с Волковым, если потребуется ещё кровь, но Мичико убедила её, взяв на себя обязательства пересылать на планшет информацию о Димином состоянии и звать при первой необходимости. В итоге девушки вдвоём ушли в четвёртый модуль единственным сейчас маршрутом, через второй. Там они застали одевающуюся в скафандр Джессику и помогавших ей Чжоу и Кинга, которые останутся внутри готовые в любой момент присоединиться, чтобы ассистировать в работе с программным обеспечением.
Когда Рашми с Мари прошли в кают-компанию, немку снова пробила дрожь. Удивительно, как она живо и близко к сердцу переживает ранение Димы. Патил так же переживала бы только из-за Айка.
– Мари, у вас с ним ведь что-то есть, да? – решилась спросить она.
– Не знаю, как это назвать, Раш, – Нойманн пыталась сделать себе кофе, но как будто забывала каждый следующий шаг и с трудом заставляла себя вспомнить, – у меня к нему определённо чувства, а он… Не знаю. Вчера мы поругались, потом Дима выпил с Айком, ну, он рассказывал, ты же помнишь. Потом эта авария. И я… я теперь даже не могу извиниться за то, что ему наговорила!
– Давай лучше чай попьём, Мари, – предложила Рашми, видя, как немка мучается с распаковкой нового пакета с прессованным молотым кофе, – я сделаю.
Та кивнула и облокотилась на столешницу, а Патил включила чайник и полезла за заваркой. Нужен хороший чёрный чай с травками для успокоения нервов.
– Ты зря себя изводишь, – начала она, – во-первых, я думаю, мы справимся, и он выживет. Во-вторых, ты ни в чём не виновата. Если вы поругались, значит так было нужно. Помиритесь ещё.
Непросто было это всё сказать, но надо. Хотя, если честно, Раш предпочла бы сейчас находиться вместе с Джесс и разгребать последствия, как инженер, а не утешать Мари. Но её подруга, а теперь ещё и начальник, была права, попросив её. Хилл не шибко разговорчивая, на неё саму хандра часто находит, так что тут скорее Мари её вогнала бы в депрессию.
– Раш, я знаю, ты хочешь меня успокоить, спасибо, – Нойманн умылась и слегка намочила волосы, – но дело в том, что, если бы на его месте сейчас лежал бы Айк, ты бы вряд ли хотела, чтобы тебя успокаивали, и всё равно рвалась бы к нему.
Да, она права. Стоило Рашми представить, как любимый лежит на смертном одре, её пробирал ужас, сжимая горло, останавливая сердце, вытягивая воздух из лёгких. Неужели Айк уже так много значил для неё? А что значил Дима для Мари? Никто не замечал между ними никаких отношений, более того, Раш думала, что Мари нравится Шан, они часто работали в паре, а Волков явно симпатизировал Мичико. Но это были лишь поверхностные наблюдения, может они не хотели демонстрировать чувства, а сейчас, когда произошло такое, уже не осталось сил скрывать.
Раздались шаги по лестнице, и через несколько секунд в открытую дверь вошёл Айк. Словно почувствовал, как девушка о нём думает. Он был озабочен чем-то, на лице лежала печать большой ответственности.
– Рашми, дорогая, можно я с Мари наедине поговорю? Нужно кое-что важное ей сказать, – попросил он.
– Что, что? Он жив? – выкрикнула Мари.
– Да, да, жив, – успокоил её Кинг, – речь не об этом, а о некоторых событиях вчерашнего дня, я не хотел озвучивать кое-что публично.
– Тогда пусть Раш останется, – твёрдо сказала девушка. – Не вижу смысла ничего скрывать. Тайны уже и так привели к большому числу ошибок.
Патил была благодарна, ведь её природное любопытство не успокоилось бы, пока она не узнала всё, а значит пришлось бы вытягивать из Айка слово за словом.
– Ладно, дело твоё, – согласился американец, – расскажу обеим.
Рашми как раз заварила чай, достала три чашки и начала разливать.
– Вчера я зашёл к Диме. Он был чем-то очень огорчён. Я спросил его, что случилось, и он рассказал, что Шан оклеветал его, наврав тебе, что Волков с кем-то там обнимался. Дима не сказал с кем, но вариантов немного. Я думаю, речь идёт о Комацу. Дима сказал, что это была ложь, и я ему верю. Шан нарочно солгал тебе, Мари. Он был сильно обижен на Диму после вчерашнего и на меня тоже. Не знаю, какая у него была причина, но Волков всё порывался его прибить.
– Айк, – спросила Мари, держа чашку чая двумя дрожащими руками, – почему ты думаешь, что Дима не врал?
– Потому что он не врал много в чём ещё в этот вечер и слишком переживал из-за того, как Шан заставил тебя страдать. Если бы ему не было до тебя дела, его мысли не возвращались бы к тебе каждые несколько минут. А мы сидели с ним долго, – Кинг попытался улыбнуться. – В общем, я просто хочу, чтобы ты понимала, что Чжоу нельзя верить, а на Мичико не стоит злиться. Теперь мне пора бежать, я пришёл сюда под предлогом выпить кофе перед работой, ведь я почти не спал сегодня. Но чай тоже сойдёт, спасибо.
Айк схватил чашку с чаем и ушёл, напоследок слегка приобняв Рашми. Та смотрела ему вслед и думала, как здорово, что с ним всё в порядке. А потом перевела взгляд на Мари. Девушка грустно улыбалась. Значит, не всё потеряно. Где есть улыбки – там найдётся место и надежде.
