От медицины к медитации полностью

Вы знаете только благодаря языку, а язык может быть очень обманчив. Этот язык так долго обслуживал ум, что он уже яе служит телу. Язык может вас обманывать, он может стать рабом ума. Ой может упорно твердить: -«Продолжай есть, это так замечательно». Он уже больше не служит телу, иначе бы язык сказал: «Остановись!» Язык сказал бы: «Что бы ты сейчас ни ел, это бесполезно. Не ешь!» Даже языки коров я буйволов имеют корни в теле в большей степени, чем ваш язык. Вы не можете заставить буйвола съесть какой-то вид травы —он сам выбирает. Вы не можете заставить свою собаку есть, когда она больна, она тут же выйдет из дома, сьест немного травы и вытошнит. Она находится в большем контакте со своим телом.

Сначала человек должен глубоко осознать феномен своего тела. Необходимо оживление тела, воскресение его, потому что на вас мертвое тело. Только тогда вы ощутите понемногу, что все тело целиком, с его желаниями, жаждой и голодом, вращается вокруг сердца. Тогда бьющееся сердце — это уже не просто механизм, это биение жизни, пульсация жизни. Эта пульсация приносит удовлетворенность и блаженство.

Несколько санньясинов сказали мне, что вы не одобряете макробиотику. Так ли это? Мне интересно, была ли ваша критика в большей степени направлена на отношение одержимости по отношению к диете, чем на принципы макробиотики?

Макробиотика — это чистейший даосизм. Не существует ни правил, ни запретов. Она придает особое значение осознанности, свободе, восприимчивости и гибкости. Она не имеет ничего общего с прихотями питания, жесткими диетами или навязчивым отношением. Коричневый рис ошибочно считают одной из основ макробиотики, но он является лишь одним из ее элементов и его можно использовать или от него можно отказаться, можно его признавать или не признавать. Не могли бы вы это прокомментировать?

Во-первых, я против всех прихотей. Независимо от того, что это за прихоть, я против всех прихотей, потому что прихоти привлекают одержимых людей. Прихоти становятся убежищами для ненормальных людей. Люди, которые являются ненормальными, прячутся за прихотями и создают системы, теории, догмы, чтобы их обосновать.

Я жил как-то у одной женщины. Она была очень милая женщина, но совершенно помешанная на чистоте. Весь день она убирала в доме, весь день она украшала дом, причем без причины, потому что в дом она никого никогда не пускала, а если приходили гости, то она принимала их на лужайке.

Я спросил ее: «Вы постоянно украшаете и убираете ваш дом, но я вижу, что вы никому не разрешаете в дом заходить».

Она ответила: «Эти люди, они все пачкают».

«Тогда какой смысл?»

Она ответила: «После Бога идет чистота».

Разумеется, эта женщина сумасшедшая. Чистота стала ее убежищем. Уборка стала ритуалом. Убирая весь день, она оставалась занятой. Ежедневная уборка стала всей ее жизнью — чистая трата времени. Но вы же не можете утверждать, что чистота — это плохо, чистота — это хорошо. У нее была причина. Она сумасшедшая от полной рациональности. В гостиную она не позволяла входить даже мужу. И она не позволила себе завести детей, потому что дети грязные, причиняют беспокойство и все приводят в беспорядок. Вся ее жизнь была принесена в жертву на алтарь чистоты.

Я сказал: «Разумеется, вы доказываете, что чистота идет после Бога. Вы сделали ее алтарем Бога и приносите на него в жертву всю свою жизнь».

Но она сказала: «Разве я не права?»

Вы не можете сказать, что она не права. Чистота это хорошо, гигиенично, но всему есть предел. Человек с самыми большими прихотями выходит далеко за этот предел. Глубоко внутри себя он переживает большие затруднения. Я сказал той женщине: «Сделайте вот что: на протяжении трех дней не убирайте дом. Если вы сможете остаться нормальной, при условии что в течение трех дней не будете убирать дом, я присоединюсь к вам и тоже буду убирать дом целый день».

Она сказала: «Три дня без уборки? Это невозможно, я сойду с ума». Она уже сумасшедшая!

Поэтому когда кто-либо прячется за прихотью, какой бы ни была эта прихоть — макробиотика или какая-нибудь еще, — я против нее. Я против навязчивых состояний.

Позвольте мне рассказать вам один анекдот: