Человек пришел с матча. Его жена оторвалась от газеты и сказала: «Послушай, Фред, в газете есть сообщение о человеке, который отдал свою жену приятелю в обмен на сезонный футбольный билет. Ты заядлый болельщик, но ты же не мог бы так поступить?
Фред ответил: «Разумеется, я не мог бы. Это нелепо и преступно, ведь половина сезона уже прошла!»
Вот таков ум болельщика, чудака. Но эти люди упорно прячутся за очень красивыми причинами.
Махатма Ганди был постоянно озабочен работой своего кишечника. Это стало для него почти навязчивой идеей. Иногда, когда ваш желудок расстроен, вы можете подумать о нем, но постоянно размышлять о нем и медитировать и снова размышлять — это чепуха. Но он постоянно размышлял о нем, как будто это самый великий предмет в мире, о котором можно размышлять. Он мог собираться помолиться, навестить вице-короля или принять участие в конференции за круглым столом, на которой решалась судьба Индии и ее свободы, но сначала он ставил клизму. Вы будете поражены: в своем дневнике он столько же раз упоминал клизму, сколько Бога. Клизма стала вторым Богом.
Но если бы вы начали спорить с ним, то его позиция была бы совершенно понятна: желудок должен быть чистым, потому что когда желудок не чистый, то все тело загрязняется токсинами, и тому подобное, и только при чистом желудке ум тоже может быть чистым. Как ум может быть здоровым, когда тело не здорово? И он продолжал бы распространяться об этом все дальше и дальше, выдвигая аргументы и размышляя об этом. Но, на самом деле, это прихоть и разновидность болезни. И это не указывает на здоровый ум, это указывает на нездоровый ум.
Я против такой позиции. Я говорил своим санньясинам... потому что они приходили ко мне со своими прихотями. Один молодой человек пришел и сказал, что он пришел для того, чтобы научиться питаться одной водой! Я сказал ему: «Вы превратите меня в преступника. Если я расскажу вам, как питаться одной водой, то вы умрете». Он был совсем худой и тощий, почти на грани коллапса, но он вбил себе в голову, что чистоты возможно достичь только при помощи воды. Только вода чистая, а все остальное нечистое. Его глаза становились желтыми, он плохо ел, его тело было истощено, и понемногу его мозг начинало лихорадить. И чем более лихорадочным становилось его состояние, тем больше усилий он прикладывал, чтобы очистить себя. Я должен сказать таким людям, что они двигаются в очень, очень опасном направлении.
Ко мне приходили люди, пристрастившиеся к макробиотике... Я не против чего-либо конкретного, но я и не выступаю за что-нибудь конкретное. Я просто за жизнь, жизнь в ее невероятном богатстве.
Вы говорите: «Макробиотика — это чистый даосизм». Ни один принцип, ни одна теория не может быть чистым даосизмом. Даже даосизм не является чистым даосизмом. Лао-цзы сопротивлялся всю свою жизнь... Он отвергал своих учеников, он отвергал все обращения к нему создать теорию обо всем принципе, потому что он говорил: «Когда о Дао говорят, оно уже не Дао. Истину нельзя выразить словами, она не может быть изложена в теории». Только в конце он что-то написал, и то под сильным давлением. Он покидал Китай. По-видимому, он направлялся в Индию. Все должны в конце концов приехать в Индию. Индия — это не место на карте, она является самим источником всего человеческого сознания. Каждый, кто хочет переориентироваться, должен приехать на Восток. Слово «восток» просто означает направление.
Лао-цзы... Разумеется, китайские ученые никогда не говорили о том, что он собирался в Индию, это оскорбляло их эго. Они говорят, что он собирался на юг, но Индия находится на юге. Они говорят, что он двигался на юг, но Индия расположена к югу от Китая, и, разумеется, это кажется многозначительным — Лао-цзы возвращается в Индию. Это кажется совершенно уместным. Все должны приехать. Индия — дом для всех.
Правительственные чиновники поймали его на границе Китая и сказали ему: «Мы не позволим вам покинуть пределы страны вместе с вашим сокровищем. Вы должны оставить сокровище».
Он сказал: «Что вы имеете в виду?»
Они сказали: «Перед тем как вы покинете страну, вы должны написать книгу. Вам что-то известно: вы должны написать книгу и вручить ее правительству. Тогда вы можете уезжать».
Таким образом, на границе его принудили эти чиновники. Он справился за три дня и написал весь «Дао-дэ цзин». Но в первой же строке он говорит: «Дао нельзя выразить словами, выраженное словами Дао уже не Дао». Так что даже даосизм не является чистым Дао — «изм» делает его нечистым, так что забудьте про то, что макробиотика может быть чистым даосизмом. Это теория, гипотеза.
«Не существует никаких правил и запретов». Если не существует никаких правил и запретов, то зачем понапрасну беспокоиться о макробиотике? Тогда для чего называть себя последователем макробиотики, если нет ни правил, ни предписаний? Они есть...
