Буря смотрел на невозмутимых Жалящих, застывших гордыми каменными изваяниями у стены. Роза и Аид, прятавшийся в самом темном углу, тоже были образцами завидного спокойствия. А Лютариэ сильно волновался перед церемонией. Из-за Гора, конечно. Зеленые глаза потемнели от тоски. Прошло не больше четырех потоков с момента их ссоры, но сердце уже невыносимо кровоточит. Еще скорый приезд других Кано Ши. Полуэльф и представить не мог, что же хотят провернуть любимый и Ранта. Как же ему плохо.
Вдруг Гориайрайнес вздрогнул и посмотрел холодными глазами в зеленые, смотревшие в ответ с болью. Темный прикрыл веки и снова глянул на Лютариэ, который с радостью заметил мелькнувшее сожаление в самой кромке радужки. Не желая больше играть в молчанку, каши воспользовался своим даром и, наплевав на свое истощение, попросился в голову к Гору.
После короткой заминки любимый позволил Буре нырнуть в себя и посмотреть на какофонию своих чувств. Светлый эльф покачнулся от упавших на него эмоций дроу. Предки, чего тут только не было. Обида, боль, злость на Лютариэ, ревность к Королеве, даже неприкрытая ненависть и стойкое желание впиться в шею любому, кто подойдет к его паре. Эльф едва заметно задрожал, расширяя канал и вливаясь бурным потоком в сознание дроу. В тот же миг все вокруг этой черно-белой парочки рассыпалось в прах.
В какой-то момент темный оказался рядом со своим сердцем и, не думая прерывать слияние, впился в розовые губы. Одно мощное сердце, одно на двоих зашлось в бешеном ритме. Абсолютно все маги разом повернули головы к целующимся, такая сильная отдача бушевала в Реальности Жизни и Снов, что и Время не обошло стороной этот чувственный ураган, в котором стиралась и боль, и обида. Каши даже не пытался скрыть бушующий внутри и вокруг него поток любви, страсти и нежности.
Только синие глаза, бешеный пульс и сгорающее от любви сознание. Жаркие до безумия губы Гора заставляли забывать обо всем. Лютариэ застонал, вдруг ощутив чужие эмоции, зависть, любопытство и неприкрытое желание. Волнение любимого малыша уловил и Гориайрайнес. Темный эльф перестал целовать свою принцессу, только в глазах и в мыслях игривый огонечек никуда не делся.
“Потом, мой хороший, все потом. Дай мне немного времени, мы закончим начатое,” — раздался мой страстный голос, резонирующий с Хаосом и Порядком внутри слившихся нас. Полуэльф сладко вздохнул и, придав лицу невозмутимое выражение, повернулся к ошарашенным оборотням, продолжая прижиматься ко мне спиной и ягодицами.
— Мы можем начинать? — мелодичным с хрипотцой голоском спросил малыш. М-м-м, таким тоном он говорил лишь когда возбуждался.
— Да, конечно, — все были в прострации от любовных отношений между светлым и темным. Магистр Вамир жестом подозвал к себе Ранталиру и эльфов. Мифарад отдал мне сонно сопевшего Громушку и мягкой походкой двинулся за сестренкой. Лю потерся об меня щекой и с явной неохотой прервал слияние, скользнув к будущей наставнице. Мы с Рантой улыбнулись друг другу одними глазами.
Быстрое лезвие посмотрела на пылающий золотым камень, лежащий на особом углублении в столе. Тонкая черная кисть без колебаний легла на живой сгусток силы. Я напряженно замер, смотря, как выгнулось тело Жалящей, как невидимый ветер растрепал ей волосы. Все светильники в зале посвящения погасли. Суть темной рвалась наружу. Когда сестра открыла голубые глаза, светящиеся Хаосом, низкий гортанный темноэльфийский язык завел языческую песню-заклинание. Замерли в благоговении все: и эльфы, и оборотни.
Холод скользнул по ногам, Ранталира замолчала и сказала на всеобщем:
— Я, Ранталира Быстрое Лезвие, аэ’ро Старшего Дома Жалящих из нижнего Наэ, признаю Порядок и Свет в своих учениках, обязуюсь передать знание и магию, которыми обладаю.
— Я, Мифараэд Расцветающая Роза, бронзовый маг Клана Виноградной Лозы и Даториатэ Дрэ Орато (дословно со светлоэльфийского — связанный с драконом узами), признаю Хаос и Тьму своей наставницы, обязуюсь хранить ее дар и не подводить, не осквернять имя юэти (учитель), — Миф тоже положил руку на камень, заглядывая в теплые голубые глаза.
— Я, Лютариэ Солнечная Буря из рода Дышащих Весной и Снами... — Лю сконфуженно запнулся, не зная, как заменить отсутствие кланового статуса.
— Ходящий по грани, оракул Старшего Дома Жалящих из нижнего Наэ, — громко и торжественно разнесся мой голос по залу. Зеленые глаза вспыхнули ярким светом. В конце концов, он же замуж выходит, почему бы не поменять фамилию, ну ладно, почти фамилию. Зато мы вроде как заодно и расписались.
— ...Признаю Хаос и Тьму своего Дома, своей наставницы и своего саю (возлюбленный, спутник жизни, точного перевода я не знаю). Обязуюсь блюсти новое имя и не позорить его чистоты, да хранить знания и силу юэти, — осчастливленный новым статусом и именем эльф положил руку на камень. Все вспыхнуло светом, и прочные связи скрепили между собой эту троицу под торжествующее завывание хикоры, находившейся снаружи. Я затрясся от смеха и всей нелепости этой серьезной и пафосной ситуации.
