Но иногда светлому напоминали, что какими бы хорошими и пушистыми не были дроу, они есть и будут дроу со своими эгоистичными замашками и пороками. В такие моменты и Мифараэд, и Лютариэ были рады, что темные эльфы предпочитают не выходить за пределы Наэ. Даже находясь в меньшинстве Гор с Шиавискираа и аэро были способны на многое. Только многие не понимали, что может повлечь за собой конфликт с Жалящими.
Однако нашим светлым эльфам опасаться было нечего, дроу не идут против своих дорогих и любимых. Платиновая магесса внимательно выслушала рассказ Солнечной Бури об укрощении Таудо и посещения Рассвета. Восхищенно поцокала, рассматривая ключ Кано Ши и дала пару дельных советов по работе с духами. Выдала всю информацию по Фениксам и пути борьбы с ними (светлый ума не приложил, откуда в Пещерах могла быть эта информация). Попросила Лютариэ не лезть в конфликты и поторопиться, ей уже осточертели вампиры и подавленная мордашка Мифа.
Касательно первого, оказалось, что за дни разлуки с братом, Быстрое Лезвие успела нанести руны подчинения на всех вампиров (включая Аида, не смотря на упорное сопротивление оного и Расцветающей Розы). Теперь у КВЛ было элитное подразделение шестерых Старших и двадцати Младших кровососов. Правда, пока в хозяйстве они были не нужны, и Ранталира оставила их на попечение Аида, держа вампира под жестким контролем. Себе же Ранта оторвала кусочек послаще и сделала его личным рабом. А остальных кровососущих, не подошедших по критериям боеспособного отбора, Ранталира пустила в расход. Проверяла свои зелья и заклинания на испытуемых. Вот так текли дни у темной эльфийки.
Позже блондя отобрала у аэро браслет и умчалась в потайное место, почесать языком с Лю с глазу на глаз. Кано Ши удивился про себя, как изменился серебряный маг. В голубых глазах появилась темная тень, белок покрылся красным переплетением лопнувших капилляров. Щеки осунулись, а пухлые губы сложились в грустную ниточку. Даже золото волос поблекло. Отлет Раската Грома нанес сокрушительный удар в сердце эльфа. Из гибкого жизнелюбивого Мифа все высосали досуха, он утратил интерес ко всему. И первым же делом спросил, что с Таору, мгновенно оживляясь. Кано Ши создал иллюзию кувыркающегося в небе дракошки. Показывал другу все образы бирюзового ящера, что видели его глаза. Мифараэд сжал зубы, глаза его влажно заблестели лазоревыми звездами. С сочувствием Лютариэ подумал, что когти дракона нанесли сердцу мага сильнейшую рваную рану. Миф очень тяжело переносил расставание с Таору. Они оба оказались слишком порывисты, чтобы подумать друг о друге. И вот что вышло. Теперь это не Расцветающая, а Увядающая Роза. Юноша прижал уши к голове, тихо разговаривая с подавленным эльфом.
— Как ты не поймешь, Миф, он уже не твой птенчик, а молодой дракон, вольный лететь на все четыре стороны. Ты же прекрасно знаешь, что для драконов главное в жизни — это свобода и небо, а потом уже все остальное. А у Раската Грома все иначе, он перенял наши взгляды и даже мораль, в некоторых вопросах. Какой еще дракон согласился оставить небо и сотворил себе второе уязвимое двуногое тело, чтобы быть с тобой. Бестолочь ты непутевая! — сердито выговаривал юный маг старшему сородичу.
— Я не думал об этом с такой точки зрения, Буря, — проронил задумчивый Мифараэд, — Аиду нужна была моя поддержка. Я не мог отказать. Ты никогда не бросил бы темного в подавленном состоянии и утешил бы так же. Через постель. Тогда я и подумать не мог, что Раскат... (светлый прервался, с болью прикрыв глаза) я не хотел делать ему больно. Драконенок улетел прежде, чем я успел ему все объяснить.
— Что ты собрался ему объяснять, Роза?! Как собрался оправдывать себя?! — злобно прошипел Лютариэ, вставая на сторону неопытного Таору, — Аиду тебя трахать можно, а ему нет?! Что ты сверкаешь на меня глазами?! Раскат Грома уже большой мальчик, знает, что куда надо вставлять. А понятие верности ты сам ему привил. Думаешь, это приятно, осознавать, что твой любимый стонет под кем-то другим, м?
— Это уже мое дело, с кем спать, а с кем нет, Лю! Он еще маленький для... — взвился покрасневший, как рак, маг.
— Маленький? Вот уж нет, Миф, драконы не эльфы. Сам знаешь, как быстро дракошка развивался и взрослел. Мы с Гором стали для него ярким примером однополых отношений, не думаю, что для всего КВЛ было секретом, что мы делали по ночам. Мы с Раем практически не видимся с Таору в Рассвете, я не могу точно утверждать, что дракону не захочется вкусить плотских наслаждений, как тебе такая перспектива? — ухмыльнулся Кано Ши, видя, что Мифа пробрало наконец.
Мысли о том, что кто-то посторонний притронется к невинному Раскату Грома, вызывали у серебряного мага ярость, отторжение, боль и... ревность. Раскосые глаза стали по-совиному круглыми. Несколько раз они с драконом целовались, но идти дальше светлый не хотел и не решался. Он и подумать не мог, что Таору мог думать о нем, как о сексуальном партнере. Мифараэд только открыл рот, чтобы задать Лютариэ вопрос, а хитрый полуэльф уже махал ему рукой.
