Вот перед иллюминатором батисферы появляются морские рыбы-драконы, сверкающие ярко-зеленым светом. Только шестнадцать экземпляров этих созданий добыты океанографами всех стран с помощью глубоководных тралов. Здесь же, перед глазами Биба, — целых четыре великолепных рыбы-дракона, причем каждая из них вдвое крупнее тех, которые были известны до сих пор ученым. А вот и другие существа, совершенно незнакомые, никогда никем ранее не виденные, и среди них — громадная рыба из семейства иглоротов, длиной не менее двух метров, то есть в четыре раза более крупная, чем все выловленные до сего времени экземпляры этой породы.
На глубине 720 метров перед иллюминатором, в который не отрываясь смотрит Биб, возникают четыре странные рыбы, которых знаменитый исследователь не решается причислить к какому-либо известному семейству или виду: «Тонкие и стройные, с удлиненными и заостренными мордами, они неподвижно держались в воде, стоя почти вертикально на своих хвостах».
Несколько раз Бибу удалось разглядеть смутные контуры больших рыб; но все они проплывали слишком далеко от батисферы, «на самом конце луча прожектора», и Биб не смог определить, к какому виду они принадлежат.
«Я должен отметить, — пишет Биб, — что на глубине 900 метров число крупных рыб явно увеличилось. Мы насчитали более дюжины их — от одного до шести метров длиной, и соответственно большее число огоньков».
Что касается первых пассажиров батискафов, то их рассказы о фауне больших глубин, к сожалению, не имеют большой научной ценности, поскольку они не были зоологами.
Но вот в октябре 1954 года французский батискаф ФНРС-3 был предоставлен наконец в распоряжение ученых. «Отныне батискаф принадлежит науке», — этими словами заканчивалась статья капитана Жоржа Уо, командира ФНРС-3, о рекордном погружении на 4050 метров.
И действительно, с этого времени батискаф начинает свою настоящую деятельность. Не заботясь более о рекордах, он опускает в морские глубины тех, кто может увидеть там нечто действительно интересное и ценное для науки. Конструктор батискафа инженер Пьер Вильм уступил свое место в кабине ученым: биологам, геологам, физикам.
При первых же погружениях батискафа ученые сделали волнующее открытие: на дне Средиземного моря, неподалеку от Тулона, они обнаружили странную рыбу, которая «стояла» словно на треножнике, упираясь в морское дно тремя длинными, тонкими отростками, отходившими от ее грудных плавников и хвоста. Когда в ноябре 1954 года в печати были опубликованы фотоснимки удивительной рыбы, ихтиологи с немалым изумлением узнали в ней давно известного им бентозавра. До этого времени (как мы уже рассказывали в предыдущей главе) бентозавр считался чрезвычайно редкой глубоководной рыбой, встречающейся только в Атлантическом и Тихом океанах и почти никогда не попадающейся в глубинные сети.
И вот в Средиземном море, наиболее исследованном водном бассейне нашей планеты, перед самым Тулоном, крупным портом и главной базой французского военно-морского флота, пассажиры батискафа буквально при каждом погружении видят на дне по нескольку экземпляров этой любопытнейшей рыбки.
Разве не ясно теперь, что наши современные глубоководные траления приносят науке лишь крайне скудные и отрывочные сведения о жизни на больших глубинах? Ведь, несмотря на то что за последние сто лет в Средиземном море произведено множество драгирований, глубоководные сети ни разу не извлекли на поверхность такую широко распространенную в этом море рыбу, каким оказался пресловутый бентозавр. Приходится признать, что до сих пор работы по изучению жизни глубин ведутся по большей части вслепую.
Какой же современный ученый и во имя каких принципов может после этого отрицать наличие в океанских пучинах не известных еще науке гигантских животных.
Единственно разумное научное положение в настоящее время — не отрицать ничего. А еще лучше — отвечать на все недоуменные вопросы одной коротенькой, но абсолютно верной фразой: «Мы еще ничего не знаем!»
Несмотря на всю фантастичность многих морских преданий о сиренах, морских чудовищах, гигантских спрутах, способных увлечь корабль в пучину, о морских змеях, изрыгающих пламя, нет никакого основания считать, что все эти рассказы о неведомых и невиданных существах одинаково неправдоподобны или же заведомо вымышленны.
В Атлантическом океане, близ Антильских островов, «Наутилус» капитана Немо подвергся нападению гигантских кальмаров. Они так плотно оплели его корпус своими огромными щупальцами, что одно из них попало между лопастями винта, и подводный корабль вынужден был остановиться.
