Он протянул руку, которую я неловко пожала, затем осмотрел меня, расспросил о самочувствии. Я отвечала коротко, чаще заменяя ответы жестами, потому что каждое слово давалось мне с трудом. И лишь в конце осмотра осмелилась задать вопрос:
– Анатолий Анатольевич, как я здесь оказалась?
– Ну, это почти средневековая история. Вас, Анна Николаевна, как спящую красавицу на руках привёз один рыцарь.
Я схватилась за его рукав.
– Кто?
– Представился как Александр Логинов.
Сердце готово было выпрыгнуть из груди, что сразу показали мониторы – ускоренный писк разнёсся по палате. Я бросила взгляд на маму, думая, что она как-то отреагирует на это имя, но её потупленные глаза меня удивили.
– Где он?
– Полагаю, на работе, – доктор нахмурился. – Хотите лично отблагодарить его за своё спасение?
– Мне нужно его видеть! – я отбросила одеяло, пытаясь встать, но тут же была остановлена матерью и доктором.
– Нельзя, Анна. Я, как ваш лечащий врач, запрещаю вставать. Пока побудете здесь под моим наблюдением.
– Мама! – я вцепилась в неё руками. – Ты что-то знаешь. Где он?
Но она только сжала губы, бросив на меня раскаивающийся взгляд.
– Понял, не дурак, – Анатолий Анатольевич подошёл к дверям и кивнул на прощание. – Если что понадобится, зовите.
– Ты его видела? Где он? Что сказал? Как…
Я остановилась, стиснув больное горло.
– Тихо-тихо, – мама растёрла мне плечи. – Он был здесь. Это он привёз тебя.
– Что он рассказал?
– Позвонил мне вчера, как только доставил тебя в больницу. Я не поняла даже поначалу, кто это. Сказал, чтобы я приезжала к тебе. Ну, я всё побросала и сюда примчалась. Он ребят каких-то подрядил из своей конторы. Они меня мигом домчали. К тебе сначала не пустили, и Саша мне всё рассказал.
– Что всё? – я сглотнула, чувствуя холодок.
– Всё, от начала до конца, – мама пригладила мне волосы. – Точнее, я у него всё вытрясла. И про мужика твоего, и что с тобой случилось, про приключения ваши. Ну, ладно, всякое в жизни бывает. Это пустое. Главное, что ты сейчас жива, дочь.
Она смахнула подступившие слёзы, а я сама готова была разрыдаться.
– Прости, – прошептала я, уткнувшись ей в плечо. Мама ещё долго сидела, успокаивая и убаюкивая меня. Я рассказала ей всё сама. О том, как девять лет назад встреча с Алисой перевернула мою тихую скромную жизнь. Как я поступилась своими принципами ради хорошей жизни, как решила завязать с музыкой и как теперь жалею об этом. О Павле и его завещании, и о том, что произошло в доме у Корчинских. Всё лилось из меня нескончаемым потоком, обнажая душу. Я чувствовала, как что-то липкое и тяжёлое будто стекает с самого сердца, освобождая от оков. Как же приятно говорить правду!
Прерываясь только для того, чтобы прокашляться и выпить воды, не повышая голоса и превозмогая боль, я несколько часов исповедовалась ей. Но не заслужила ни одного укора или строгого взгляда. Мама молча выслушала меня, лишь изредка качая головой.
– Но я не понимаю, как я здесь оказалась. Как Саша нашёл меня?
Но мама только пожала плечами.
– Я его только потом узнала, когда он меня тётей Таней назвал. Гляжу, да это ж сын Логиновых! А изменился-то как, возмужал, похорошел… Капитан.
Она как-то лукаво посмотрела на меня, что я почувствовала, как краснею. Неужели догадалась, что между нами что-то было?
– Мам, мне нужно к нему.
– Тебя там ещё ожидают, – она кивнула в сторону выхода, но увидев мой взволнованный вид, огорчила. – Нет, не он. Другие. Показания хотят взять.
Я покачала головой.
– Не могу сейчас. Позже.
Я откинулась на подушки, подтягивая одеяло к подбородку и сворачиваясь в клубок. Хотелось забыться, уснуть, пропасть на несколько часов. Но больше всего хотелось, чтобы кто-то сильный, надёжный, любимый, пришёл и взял на руки. Нет, не кто-то, а вполне конкретный капитан.
Мама, видя моё состояние, подоткнула одеяло и поцеловала в лоб.
– Отдыхай, я посторожу.
Она вышла в коридор, прикрыв за собой дверь, и палата тут же погрузилась в тишину. Я закрыла глаза, ожидая, что сон накроет меня уставшую с головой, но стоило мне только погрузиться в небытие, как я вздрагивала и открывала глаза. Один раз зашла уже знакомая медсестра, принесла ужин, который я с трудом запихнула в себя. Было не так уж плохо, но из-за пережитого кусок не лез в горло. В ванной осмотрела шею. Тонкая багровая полоска пересекала её поперёк, и каждое прикосновение к коже отдавалось резкой болью. Глаза покраснели из-за лопнувших сосудов. Я с трудом умылась, расчесала пальцами волосы, пытаясь придать себе хоть чуточку приличный вид, и вернулась обратно в постель.
За окном постепенно темнело, затем раздался гром и небо осветилось яркой вспышкой. Дождь забарабанил по стеклу, и в конце концов мерный стук убаюкал меня.
***
Щекотно. Сквозь сон я почувствовала лёгкое прикосновение к ладони и сжала её, чтобы успокоить зуд. Но ладонь сомкнулась вокруг чего-то тёплого и мягкого. Сон как рукой сняло. Я распахнула глаза, но в темноте смогла разглядеть только силуэт. Кто-то, сжимавший мою ладонь, полулежал на моей постели, опустив голову на кровать. Знакомый аромат ударил в нос.