Несколько лет назад легкомысленный повеса Оливер Уоррен, маркиз Хейбери, и прелестная молодая вдова Диана Бенчли встретились на континенте и полюбили друг друга… а через две недели бурного романа Оливер исчез без объяснений, оставив Диану с разбитым сердцем.Теперь она возвращается в Лондон, чтобы открыть игорный клуб для джентльменов, – и без зазрения совести шантажом вынуждает бывшего любовника помочь ей.Как же они ненавидят друг друга! Настолько, что дня друг без друга не могут прожить, – и сами не понимают, что никакая это не ненависть, а все та же любовь…
© Suzanne Enoch, 2011
© Перевод. Н.Л. Холмогорова, 2017
© Издание на русском языке AST Publishers, 2018
Что может заставить поморщиться Оливера Уоррена маркиза Хейбери? Очень немногое. Можно пересчитать по пальцам одной руки. Плач маленьких детей. Скрежет ржавого железа. Имя этой женщины…
Уоррен замер, поднял глаза, забыв о столбике монет, зажатых между пальцами.
– Что ты сказал?
Джеймс Апплтон, сидевший слева, кивнул:
– Все верно. Я думал, семье Бенчли удастся сохранить особняк, все-таки он много лет был у них во владении, но нет. Старый Адам-Хаус, где больше трех лет никто не жил, открывает вдова. Вернулась в Лондон, как я слышал, вчера ночью.
Оливер снова опустил глаза на карты, положил свою ставку на тройку пик. Сдающий принялся метать: четверка, девятка, дама червей.
– Хм… – протянул Уоррен. Пожалуй, лучшая реакция на эту сплетню – вялый интерес. – Леди Камерон? Говоришь, она жила на континенте? И как, ты сказал, ее зовут – Марианна?
– Диана, – поправил Апплтон. Только сейчас он заметил, что ставка его, поставленная на четверку пик, потеряна. – О черт! Да, жила то ли в Вене, то ли в Амстердаме – где-то в тех краях. Фредерик Бенчли умер больше двух лет назад, и она, должно быть, соскучилась по Лондону.
– Должно быть, так.
Перед мысленным взором Оливера тут же возник водопад черных как вороново крыло волос и огромные изумрудные глаза.
Проклятье!
– Апплтон. – Оливер посмотрел на своего собеседника. – Что случилось с нашей богоспасаемой столицей? Неужели в ней не найдется сплетен поинтереснее скучнейшей истории о вдове, вернувшейся в старый особняк своего мужа?
Лорд Бомонт, сидевший за столом напротив, расхохотался.
– Что ж поделать, Хейбери? Сезон заканчивается. Занимательных сплетен нынче не сыщешь. Кажется, последний хороший скандал был у нас… Ах да, в январе! Да и тот не считается, ведь тебя не было в Лондоне, – ты все пропустил. – Лорд Бомонт поднял бокал. – Выпьем за то, чтобы в скором времени у нас появилась хоть какая-нибудь тема для сплетен.
Оливер выпил, мысленно воскликнув: все что угодно, только бы не слышать, как весь Лондон еще месяц будет обсуждать Диану Бенчли!
– Что, Апплтон, ты больше не играешь? – обратился Оливер к приятелю. – Если предпочитаешь обсуждать последние слухи, может, тебе кружевной чепчик надеть?
Апплтон покраснел до ушей.
– Я просто подумал, что это любопытно, – возразил Оливер. – Покойный граф Камерон с женой бежали из Лондона, спасаясь от кредиторов, а теперь леди Диана возвращается одна, среди ночи, с полудюжиной огромных подвод…
– Может быть, она нашла себе какого-нибудь прусского герцога? – вступил наконец в беседу четвертый участник игры, Джонатан Сатклифф, лорд Мандерли. – Сколько мне помнится, три года назад леди Диана была прехорошенькой штучкой! – Он хлопнул Оливера по плечу. – Тебя ведь, кажется, тогда здесь не было? Ты жил в Вене, верно?
– Да, и в Вене. – Вскинутая бровь и косой взгляд Уоррена заставили Джонатана Сатклиффа убрать руку с его плеча. – Апплтон, я тоже вернулся в Лондон с огромной подводой. Вы и обо мне станете сплетничать?
Апплтон снова расплылся в улыбке.
– Да будет тебе известно, о тебе мы сплетничаем всегда.
– Вот и отлично. Я, как могу, тружусь над тем, чтобы мое имя не сходило с языков досужих светских сплетников.
– Это уж точно! – Лорд Бомонт махнул рукой – клубный лакей приблизился, чтобы наполнить его бокал. – И кто виноват в том, что у нас так тихо. Хейбери, черт тебя возьми, ты совсем обленился! Где скандалы?
Оливер склонил голову.
– Виноват. Сделаю все, что в моих силах.
Итак, Диана Бенчли леди Камерон в Лондоне. И рано или поздно, не на одном, так на другом балу или приеме им предстоит столкнуться. Мейфэр невелик, даже меньше Вены.
Одним глотком Оливер опрокинул в рот остатки виски и плеснул себе еще.
Сегодня ее имя застало его врасплох, но когда они встретятся, он будет готов к этой встрече. Не поморщится – о нет! – не дрогнет ни единым мускулом. Будет молчать. И леди Бенчли лучше держать свой хорошенький рот на замке, иначе ей придется несладко.
– Твоя ставка, Хейбери! – поторопил его Мандерли. – Или это тебе пора надеть чепчик?
Усилием воли отодвинув неприятные мысли – он подумает об этом позже, наедине с собой, – Оливер бросил взгляд на разложенные карты и поставил два фунта на бубнового валета. Валет был его счастливой картой.
– Диана, к тебе посетитель.
Диана Бенчли леди Камерон, сидевшая за столом своего покойного мужа, подняла голову от стопки бумаг.
– Я никого не принимаю, – отрезала она, возвращаясь к своим вычислениям. – Никаких исключений.
– Знаю, – кивнула компаньонка, однако не тронулась с места. – Это лорд Камерон.
По спине Дианы пробежал холодок. Лорд Камерон?! За долю секунды в памяти всплыла долгая тяжелая дорога из Вены, переговоры, рукопожатия… Что, если все это зря?
