– А это? – Энтони обвел широким жестом кабинет. – Он отписал тебе и Адам-Хаус! – Лицо его омрачилось. – По крайней мере, ты так говоришь. Я поручил своему поверенному внимательно изучить тот любопытный документ, что подписал брат перед кончиной. Для Фредерика завещание составлено как-то уж очень продуманно. Не похоже на него. Особенно если учесть, что между нами давно было решено: Адам-Хаус должен остаться в семье!
– Я, Энтони, давно отвыкла полагаться на устные обещания. На то, что где-то кем-то было решено. Фредерик дурно обошелся со всеми нами. Может быть, в конце жизни он сожалел о том, что потащил меня с собой в Вену, и хотел чем-то вознаградить. Что именно он думал, мы никогда не узнаем наверняка. Придется ограничиться фактами.
«И возблагодарить Бога за то, что я научилась копировать подпись покойного мужа», – подумала Диана.
– Но это не объясняет, откуда взялся «Тантал»? Открыть такой клуб стоит больших денег – определенно боˊльших, чем те, что мог оставить тебе брат. – Энтони погрозил ей пальцем. – Кто-то здесь лжет, Диана!
– Я не лгу и не собираюсь ничего тебе доказывать. Я устала от того, что ты не умеешь принимать вещи такими, как они есть. А теперь, пожалуйста, уходи.
– Не надеялся, что ты меня поймешь, Диана. Но пока ты не окрутила еще какого-нибудь лорда, ты остаешься леди Камерон. Мы с тобой носим одну фамилию. И я тоже начинаю уставать от того, что обо мне говорят как о бедном родственнике, отирающемся у твоего порога в ожидании подачек.
Вспоминая, что ей пришлось перенести за эти два года одной, без денег в чужой стране, Диана не находила в себе сострадания к новому графу Камерону. Однако ей приходилось тщательно подбирать слова, а это, как сказал бы Оливер, вопрос стратегии.
– Тогда, Энтони, прекрати отираться у моего порога. Я не стану извиняться за то, что жизнь сложилась так, а не иначе. И делиться не буду. Ни с тобой, ни с кем-либо еще. Ради твоего же блага тебе нужно это просто принять.
– Хм… И все же я тебе не верю. – Энтони встал. – Думаю, мне стоит перекинуться парой слов с маркизом Хейбери. Если кто и знает, где ты… заработала деньги на открытие клуба, так это он. А еще он наверняка знает, склонна ты делиться или нет. И есть ли у тебя… деловые партнеры.
Энтони смотрел на нее так высокомерно, так презрительно, что раздражение и тревога ее начали сменяться гневом. Скрестив руки на груди, Диана смело встретила его взгляд.
– Мне плевать на то, с кем и о чем ты будешь разговаривать, Энтони. Убирайся отсюда. Можешь посещать мой клуб как гость, если кто-то пригласит тебя с собой, а во всех прочих случаях держись подальше!
– Ты и в самом деле изменилась, дорогая моя, – заметил он. – Определенно, Фредерик совсем тебя избаловал, если ты воображаешь, что можешь так разговаривать с теми, кто сильнее тебя.
– С теми, кто сильнее? Не вижу никого, кто подходил бы под это определение. А теперь вон из моего дома!
Энтони шагнул в ее сторону, и Диана отступила, не желая, чтобы ее загоняли в угол в собственном доме. Вторая дверь бесшумно отворилась: за ней стояла Дженни с пистолетом в руке.
– Я вернусь, – пообещал он, не сводя глаз с Дианы. – Я не верю, что Фредерик проявил такую неосмотрительность или, как ты считаешь, такую доброту к тебе.
– Черт бы его побрал, – пробормотала Диана, как только за Энтони закрылась дверь.
– Ты позволишь ему пойти к Хейбери? – тихо спросила Дженни. – Или мне его остановить?
– Пусть идет, – пожала плечами Диана. В конце концов, как его остановить? Не стрелять же в него. – Просто проследи, чтобы не заходил в клуб и не устроил скандал по дороге.
«Похоже, я в самом деле начала доверять Оливеру Уоррену», – сказала себе Диана. Она уверена: он не скажет ничего такого, что может навредить клубу или самой Диане, пусть она и вовлекла его в свои дела шантажом.
Почти уверена.
А если она ошибается – помоги Бог им обоим!
– Доброе утро, Уинтерс! – кивнул Оливер утренней леди-дворецкому, выходя в холл.
– Доброе утро, милорд. Кларк приготовил для вас экипаж – он у дверей.
– Благодарю. – Леди-дворецкий открыла перед ним дверь. Он двинулся к выходу и вдруг замер на пороге. – Что это? Кажется, я чувствую запах макассарового масла?
В других клубах этот запах ощущался почти повсеместно, но Оливер знал, что Диана терпеть не может денди, а ведь только денди втирают это чертово масло себе в волосы.
– Милорд, около получаса назад пришел граф Камерон.
Оливер повернулся к ней.
– В клуб?
– Нет, к леди Камерон. – Девушка покраснела. – Хотя я и не должна рассказывать вам о ее делах.
«Вот черт!»
– Я не скажу ни слова, – пообещал он. – Хотя чувствую, мне придется задать леди Камерон пару вопросов. Где она?
– У себя в кабинете. Но…
Однако, прежде чем Оливер успел открыть боковую дверь, ведущую во внутренние покои Адам-Хауса, с другой стороны от лестницы показался сам граф Камерон.
– Хейбери! – воскликнул он, останавливаясь. – Вас-то я и искал!
