Может быть, правительство Гитлера арестовало Лейпарта потому, что он соглашался осуществлять мир в промышленности только при политическом оформлении его „демократическим“ правительством? Теодор Лейпарт продумывает всю свою долгую жизнь и приходит к заключению, что он никак не может быть повинен в таком грехе непризнания какого-либо правительства, ибо он всегда стоял на той точке зрения, что нет власти аще не от бога. Прошло безвозвратно то время, когда Теодор Лейпарт, родившийся в семье портного (в 1867 г.), но ставший токарем в Гамбурге, вынужден был бежать из этого города за организацию забастовки. Лейпарту тогда было всего 19 лет, и несмотря на этот свой молодой возраст, он был уже председателем гамбургской организации токарей, в которой он и познакомился с Карлом Легином. Но именно вместе с Легином Лейпарт необычайно быстро отказался от грехов молодости и перешел на путь мирного врастания профессиональных организаций в систему капиталистического хозяйства… Мы видели, как он организовывал мир в промышленности по окончании мировой войны. Артур Криспин, ныне один из самых заядлых социал-фашистов, заявил в бытность свою независимцем, что „в таких вождях профсоюзов, как Легин и Лейпарт, предприниматели нашли союзников для спасения капитализма от угрозы революции“.
На этой платформе мира в промышленности Лейпарт стоял твердо за все время существования „демократической“ республики и даже на известном, так называемом „кризисном“ чрезвычайном съезде профсоюзов в апреле 1932 г. Лейпарт заявил: „Массы организованных рабочих верят в то, что профсоюзам удастся с помощью государства, с помощью правительства остановить массовое бедствие кризиса путем приискания работ, путем оживления народного хозяйства. Неужели это доверие будет разрушено. Этого не должно случиться не во имя профсоюзов, а во имя государства!“ При этом Теодор Лейпарт не пытался даже притворяться, что он считает государство в какой-либо мере принадлежащим германским рабочим. Нет, он великолепно сознавал, кто действительные хозяева страны. В своей статье в „Берлинер Тагеблатт“ (14 августа 1932 г.) он заявил: „Всякий раз когда помещики, промышленники или банкиры требуют оказания себе помощи государством, то необходимые для этого средства находятся. Профсоюзы никогда не предъявляли принципиальных возражений против таких мероприятий, ибо они казались им обоснованными с точки зрения интересов всего народного хозяйства“. Теодор Лейпарт таким образом великолепно знал, чьим интересам служит „мир в промышленности“, одним из организаторов которого он являлся.
Но почему же все-таки Теодор Лейпарт не пришелся ко двору фашистской диктатуре? Быть может, он слишком поздно понял знамение времени? И здесь опять-таки на тюремной койке вспоминает Лейпарт свою программную речь в профсоюзной школе в Бернау (14 октября 1932 г.), в которой он сказал: „В профессиональных союзах таятся силы порядка, без которых нельзя обойтись при восстановлении нашего государства. Профсоюзы являются единственным центром, сдерживающим рабочих. Не будь нашей работы, в Германии давно был бы хаос. С нашим взглядом на общество легко можно совместить требование сотрудничества, призыв к порядку и дисциплине. Мы знаем, что такое солдатский дух повиновения и подчинения требованиям во имя общего блага. Мы возражаем против того, что нас считают пацифистами, лишенными чувства чести и сознания интересов всего народа. Мы борцы, а не слабосильные соглашательские политики (т. е. не поборники соглашения со странами-победительницами). Мы ведем социальную борьбу исключительно в интересах всей наций“. Уже тогда Лейпарт мог, обращаясь к германской фашистской диктатуре, вопросить: „Чего тебе еще, милочка, надобно?“ Но он уже тогда считал, что маслом каши не испортишь и что не мешает формулировать свою солидарность с фашистской идеологией еще яснее. В своей программной речи в совете народного хозяйства Лейпарт выразился еще конкретнее: „Германия нуждается в ослаблении политических страстей во имя осуществления спокойствия и самопознания, являющихся питательной почвой для предпринимательской инициативы, в свою очередь являющейся предпосылкой восстановления народного хозяйства. Первым и самым настоятельным долгом любого правительства является объединение всех сил народа для общей восстановительной работы. Мы в этом отношении мыслим столь же национально, как и другие, и наши решения лишены всяких политических или партийно-тактических соображений“. Логическим выводом из этих программных заявлений была поддержка со стороны Лейпарта, оказанная им сначала правительству Папена, а затем правительству Шлейхера. Один из руководящих органов германской буржуазии „Дейче Фю-рербрифе“ писал тогда, что „речи Лейпарта показали, что он понимает логику развития и готов сделать соответствующие выводы“. Официальный орган „Клуба господ“ „Дер Ринг“ поместил тогда портрет Лейпарта на своем заглавном листе, причем под портретом красовалась многозначительная надпись: „Лейпарт приходит к соглашению с правительством“.
