Менелтор, глядя снизу вверх на спесивого дворянина, все это понимал, как и понимал мотивы герцога, что оставил наемный отряд выполнять бессмысленное задание: битвы не предвиделось, вместо нее наклевывался относительно мирный захват города, так что герцог не желал, чтобы наемники вошли в город пока он окончательно не умиротворен и имели законную возможность пограбить. Пограбить его, герцога, будущие владения! Отряду Менелтора еще повезло — несколько других наемных отрядов, при поддержке дружин пары баронов, отправили покорять соляные копи, где взбунтовавшиеся полгода назад рабы организовали что-то вроде вольного поселения. Впрочем Менелтор предпочел бы отправиться вместе с другими наемниками: особой добычи с восставших рабов не взять, очков тоже, но зато в любом случае будет много трупов, а значит будет чем набить безразмерные мешки, чтобы со следующей оказией отправить их в клан.
— А куда нам идти, если город не будет захвачен, где встанет осадный лагерь? — Менелтор не очень надеялся на внятный ответ, но все равно задал этот вопрос — вдруг он ошибается и герцогские вояки предусмотрели такой вариант? Не ошибся — верховой дворянчик аж побурел и схватился за плеть:
— Наемник! Да как ты смеешь сомневаться в слове благородного?! Город будет захвачен к вечеру — все! Помни свое место — тебе отдан приказ, изволь его выполнять! — Дворянин так и не решился пустить плеть в ход — ладонь Менелтора лежала на рукояти меча, а вокруг были готовые ко всему бойцы его отряда.
— Хорошо, — просто согласился с гонцом Менелтор и демонстративно потерял к нему интерес и, больше не глядя на красного как помидор сопляка, начал раздавать приказы подчиненным.
Оскорбленный пренебрежением дворянин некоторое время гневно сверлил взглядом обнаглевшего наемника-эльфа, даже порывался что-то сказать, но каждый раз благоразумно закрывал уже открытый рот, потом, жестоко дернув удила, развернул коня, и, хлестнув ни в чем неповинное животное по крупу, послал его к переправе. Там дворянин дал себе волю и ударами плети заставил пехоту расступаться быстрей. Вчерашние крестьяне не посмели как-то возмутиться или упрекнуть благородного, лишь как в битве защищались тяжелыми неудобными щитами, но и то пара из них орала, корчась в воде и разбрызгивая кровь из рассеченных до кости лиц. Немногочисленные сержанты даже не попытались вступиться за своих подчиненных — пусть под командой каждого из них сотня и больше бойцов, а спесивый юнец на коне всего лишь гонец, но он благородный, а они нет.
Менелтор сплюнул вслед исчезнувшему в клубах пыли посланцу герцога и вернулся к своим обязанностям командира отряда, про себя подумав:
— Обращать внимание на каждое титулованное чмо никакого терпения не хватит — нужно дело делать, а чмо когда-нибудь нарвется и без моей помощи. -
