— Ах ты б. ть! — понял все и наблюдатель. — Не сообразил так сразу! Что делать?! -
— Выбери момент и пройдись над ними в один заход, вали на них все что у тебя есть горючего. Потом тикай подальше, да повыше, чтобы тебя потеряли, чары маскировки обнови, сам не теряй их из виду — расскажешь что было. —
— Сделаю! Зажарить барбекю и потеряться — это я могу, — оборвал связь подчиненный, а Менелтор продолжил готовиться к неизбежной схватке: холм, на котором он находился, обзаводился дополнительной магической защитой, для возможной смены позиции готовили еще два, одновременно до десятка заготовок начали копать не глубокие и не широкие рвы перед каждым из них (не великая защита, но в некоторых случаях пару минут даст). — Получилось! — вышел на связь наездник. — Уж как я их зажарил, как зажарил — любо-дорого посмотреть! Как ты и сказал, в один заход весь обоз прошел, парни (два спецназовца-пассажира) на них полмешка зажигалок (зажигательных бомб) вывалили, и я пару раз успел
— Ну и!? -
— Ты был прав: в сене по 10–15 бойцов ховалось, в фургоне тоже кто-то был! Теперь уже меньше — думаю я треть всех, включая всадников и возниц, положил! Среди оставшихся много полужженных (обгоревших): орут, бегают, по земле катаются! О! Коняшка сбросила всадника, ну ясно — у нее хвост горит! Счас зайду на второй круг, всех добью! Избавлю головешек от мучений! -
— Стой! — почти вслух заорал Менелтор, но поздно — наездник оборвал связь и не отвечал на повторные вызовы. Ответил через минуту и всего на пару секунд:
— У них, у пид. сов, маги! Мне ха…, - связь оборвалась.
— Урод! — прокомментировал действия подчиненного Менелтор — грифон был потерян на целые сутки, а два опытных спецназовца навсегда.
Минут через 20, когда Менелтор только-только начал снимать стружку с обосравшегося и возродившегося летуна, на связь вышел Шпингалет:
— Герцог вырвался из города, с ним 3 сотни конных, пешие остались прикрывать его драп, им в спину заходит конница имперцев от не разрушенных ворот. Мне им помочь? -
— Нет, сопровождай лошару, прикрой если надо, но не подставься — один ты у нас остался. Как там в городе? -
— Возня какая-то еще есть, но по-моему уже все. —
Через 15 минут Менелтор отпустил ''обструганного как Буратино'' подчиненного, а через полчаса с ним вновь связался Шпингалет:
— Герцог добрался до пехоты, отдал им приказы, оставил несколько рыцарей и продолжил драп к вам, пехота подтягивается-стягивается в один кулак и строится для боя. Я тут чуть назад вернулся: от города шустро идет пять тысяч пехоты и больше тысячи конных. Нашей пехоты тысяч 12–14. -
— Вот ведь лошара-идиот! — не удержался от ругательства вслух Менелтор. — Конницу уже слил, теперь и пехоту в то же очко отправил! -
Командир Драконов знал, о чем он говорит: 5 тысяч идущей от города пехоты — опытные ветераны-легионеры, а 14 тысяч герцогской пяхоты — крестьяне, забритые месяц-три назад и лишь совсем чуть-чуть разбавленные опытными пехотинцами-сержантами и немногочисленными отставниками-легионерами, под угрозой расправы ''добровольно согласившимися'' пойти на герцогскую службу. За то время что не было вестей вязка ежей из кольев приобрела промышленные масштабы, а вдоль реки было отправлено два больших отряда усилить возможные переправы и''заминировать'' фланговые подходы к основной позиции (те же ежи, растяжки, друидские кусты, ловушки).
Уже когда у переправы показались первые конные латники, на связь снова вышел Шпингалет и грустно сообщил вполне ожидаемые новости:
— Наших побили, сходу порвали как тузик грелку, сейчас дорезают тех, кто не побежал или не смог, тех кто смог, рубит кавалерия. -
— Следи и докладывай об изменениях, сам никуда не лезь, — распорядился Менелтор и отправился позырить на дурочка, то есть встретить светлейшего герцога у переправы.
Тяжеловооруженным всадникам на уставших конях приходилось не легко, да еще разбитое тысячами ног и конских копыт речное дно не способствовало скорой переправе. Прямо на глазах у Менелтора под несколькими рыцарями пали кони и его бойцам пришлось доставать стальных истуканов из воды, но большинство все же справлялись и один за другим выбирались на сухое в свободный от ежей проход. Лоханувшегося герцога он узнал сразу по измятым щедро украшенным рунами и позолотой латам и огромному коню (который и вовсе был не конем, а чем-то другим). По роскошным латам словно прошелся обвал, а в крупе коня торчали хвостовики двух болтов, тем не менее герцог сохранил бодрость и силы (возможно из-за все тех же лат).
— Ты, эльф! — герцог не затруднил себя запоминанием имени капитана наемников. — Я знаю, твой летун уже сообщил тебе что произошло. —
— Да, ваша светлость, сообщил. —
— Как думаешь, моя пехота надолго их задержит? -
— Не надолго — их уже разбили, они бегут. Часть имперской конницы, бросив рубить бегущих, летит сюда, другие вернулись к своей пехоте. -
