То, что мужики в отличие от меня не унывали, несколько сбивало с толку. Егор так вообще трескал эклеры и ухом не вел – вот же не живот, а бездонная бочка! И ни грамма лишнего жира – везунчик.
– Вот бы я так могла маме сказать, когда она у меня двойки в дневнике находила.., – проворчала я в сторону.
– Боюсь, твоей маме даже твой папа не в силах так ответить, – хохотнул Соболев, и я прыснула, соглашаясь.
– Господа, вы сейчас не о том, – вернул нас к делу Леха, – У нас остается пара подозреваемых, и я бы очень хотел поскорее с этим разделаться и приступить непосредственно к рабочим обязанностям.
– И кого мы оставляем? – решила я на всякий случай уточнить. Судя по сосредоточенному лицу Егора, тот друга понял и без пояснений.
– Элементарно! Остаются Машков и Ротман, – Петров посмотрел на меня так, будто ждал, что я примусь возражать, – Ставскую предлагаю все-таки оставить в покое. Будет уж совсем фантастика, если это она картину заказала.
Я поморщилась: этих двоих мы, казалось, вполне логично исключили. Одному от пропажи картины светит сплошной геморрой со страховкой, а второй вроде как умирать собрался, и все проверенные Лехой справки и больничные выписки это напрямую подтверждают.
– Может я чего-то не понимаю, но какой этим двоим толк от краденной картины? – решила я высказаться напрямую.
– Ну иногда мотив бывает еще и личный.., – протянул Леха, внимательно глядя на меня.
Пару секунд я усиленно соображала, а потом выдала:
– Так думаете Машков это из-за дочери?
– Тут надо хорошенько прикинуть, – остудил мой пыл Егор, – Что нам о нем доподлинно известно?
– Была дочь, есть сын, он скоро умрет, – принялась я услужливо перечислять то, что помнила о странном старикане, – И у дедка столько денег, что красть полотно ему вроде как ни к чему.
– А ты с его дочерью когда-то встречался, – кивнул Соболеву Леха.
Я с удивлением посмотрела на жениха.
– А ты не говорил. То-то дедулька с такой ненавистью на меня уставился, когда ты о свадьбе рассказал.
Петрова мои слова заинтересовали, а Егор лишь отмахнулся:
– Нормально он посмотрел на тебя, я бы заметил.
– Ну-ну, – пробормотала я, не совсем уверенная в мужской чуткости. Я вот, например, волосы вынужденно нарастила, а жених так и не понял, что в моей прическе поменялось…
– Что еще Машков говорил, или может вел себя как-то странно? – принялся пытать меня Леха. А поскольку я у него в долгу была, пришлось поднапрячься.
– Да он с ног до головы странный, – пожаловалась я. Принял нас в каком-то зашторенном кабинете, кашлял как на последнем издыхании, плакал, что для дочки хотел картину на тот свет с собой забрать, она типа ее купить просила незадолго до смерти. Прям исповедь для нас устроил, что никак не уйти было.
– Вот и мотивчик уже наклевывается! – довольно оглядел нас Леха и, одним глотком допив кофе, продолжил, – Не знаю как вы, но лично я сильно сомневаюсь в причастности к делу Ротмана.
– Ага, зато в причастности Рынды у нас сомнений не было, – буркнула я скорее из вредности.
Собеседники мою реплику предпочли оставить без ответа, но червячок сомнения, порожденный последней неудачей, словно точил изнутри, не давая так просто взять и исключить предпоследнего подозреваемого.
– Ну может хотя бы с женой этого Ротмана побеседовать? Для очистки совести, а? – с надеждой попросила я.
В сердцах мужчин мое предложение положительного отклика явно не нашло. Да и видно было, что эта самая совесть ни по ночам, ни при свете дня их ни капли не беспокоит.
– А повод? – как-то нехотя протянул Соболев.
– Да хоть тот же самый дом! Скажем, что тоже хотим построить и собираем рекомендации, – на волне оптимизма от того, что мой замысел сразу же не забраковали, идея не заставила себя долго ждать.
– Не уверен, конечно, что это нам хоть что-нибудь да даст, но попробовать можно, – поддержал меня Леха, а я с облегчением сжала кулачки под столом.
– Только учти, что говорить с женщиной придется тебе, – спустил меня с небес на землю Леха и пояснил, – С нами она вряд ли станет откровенничать.
– Ну хорошо, – согласилась я под неодобрительным взглядом Егора.
– Мы повесим на тебя "прослушку", – заявил тот с непроницаемым лицом.
Я поморгала, переваривая сказанное, затем прыснула от смеха, но не дождавшись ответной улыбки, пробормотала:
– О, так ты серьезно.
Обсудив, как бы получше устроить встречу с женой подозреваемого, мы решили найти общих знакомых, которые якобы и посоветовали обратиться к ней за рекомендациями. А Соболев еще раз на полном серьезе напомнил про "жучки", тем самым заставив меня усомниться в собственной адекватности. Но потом я подумала, что может быть он просто слишком ответственный и не хочет упустить из беседы ни слова.
