Перед сном я перелистал все книжки, где упоминалось о слонах, но ничего полезного не нашел. Слоны отличались от других животных силой и сравнительно высоким уровнем интеллекта. Они не могли заменять навигационные приборы, работать под землей, под водой и в космосе, не могли брать след, искать мины, полезные ископаемые и детей в доме, охваченном пожаром. Слоны не давали мяса, молока и шерсти. Правда, они давали слоновую кость, но ведь Карл собрался делать бивни Нефертити из той же слоновой кости.
Так что и это отпадало. Слоны ничем не могли помочь прогрессу... За что же нам заплатят три миллиона рублей?
Я заснул, мучимый неразрешимостью загадки.
Несколько дней я жил, ощущая себя паршивым ренегатом. Я один в нашей группе знал, что мы делаем. Ребята уже забыли о нижней части ствола и осторожно называли цилиндр «изделием» или просто говорили «э т о».
— Ты рассчитал это на изгиб?—спрашивал Андрюша.
— Да оно вроде не должно гнуться,— отвечал Мыльников.
Если бы они знали, что это — слоновья нога!
На следующий день после встречи с Непредсказуемым в зоопарке я пришел к нему в приемную и попросил секретаршу доложить. Я помнил о вызове.
— Карл Карлович в исполкоме,— сказала она.— Его сегодня не будет.
«Хорошо... вызовет сам, если надо»,— подумал я и больше в приемную не спускался.
Через неделю Андрюша ворвался в лабораторию после обеденного перерыва в крайнем возбуждении.
— Тихон,— заорал он. — Ну ты даешь! Одно слово — Тихон! Тихарь! Ловко ты все устроил. А еще товарищ и друг! Некрасиво с твоей стороны...
Он сплюнул от возмущения и уселся за коленный сустав Нефертити.
— В чем дело? — спросил я.
— Не прикидывайся,— строго сказал Мыльников.
— Ребята, что случилось?! — взмолился я.
— Ну и тихарь! — покачал головой Андрюша.
— Ты приказ не читал? — спросил Мыльников.
— Какой приказ?
— Пойди почитай. Почитай...
Сломя голову я кинулся на второй этаж к доске приказов. Там висел свеженький листок папиросной бумаги, на котором было написано:
Приказ № 129/3
По личному составу
В целях упорядочения и увязки отдельных работ по теме «Нефертити» приказываю:
Образовать отдел координации с непосредственным подчинением отдела начальнику КБ.
Утвердить штатное расписание отдела координации.
Начальником отдела координации назначить инженера-конструктора лаборатории № 19 тов. Первозванского Т. Л.
Начальник КБКБ К. Монзиевский
«Ой! — крикнул мой внутренний голос.— Не надо...— прошептал он.— За что?»
Рядом стояли незнакомые сотрудники с других этажей. Они читали приказ.
— Карл мечет икру,— сказал один.
— А кто этот Первозванский? — спросил другой.
— Черт его знает! Видно, ловкий парень. Из конструкторов в начальники отдела../
— Да... Везет же людям!
— В струю попал...
Я бочком отошел от доски и побрел в приемную Карла. Секретарша, взглянув на меня, сказала:
— Проходите в кабинет. Карл Карлович вас ждет.
Это меня уже не удивило. Я чувствовал, что в скором времени под руководством Непредсказуемого совсем разучусь удивляться. Собственно, так оно и вышло.
Карл встретил меня, будто ничего не случилось. Он сообщил, что отдел у меня будет совсем небольшой — три человека. По существу, группа. Однако для повышения веса Карл решил дать группе статус отдела и подчинить лично себе. Нам выделили комнату на десятом этаже. Карл вручил мне штатное расписание. Там было три должности, не считая моей: инженер-экономист, инженер-программист и секретарь. Рядом с должностями стояли незнакомые мне женские фамилии.
— На вас ложится большая ответственность,— сказал Карл и подвел меня к голубой занавеске на стене.
Он раздвинул шторки, и под ними обнаружились две схемы. На первой был изображен контур слона, разделенный линиями на части. Это было похоже на схему разрубки говяжьей туши, которую можно видеть в мясных отделах «Гастронома». Каждая часть была снабжена номером. Соседний лист занимала блок-схема «Нефертити». Здесь уже части слона изображались системой прямоугольников со стрелками между ними. В каждом прямоугольнике стоял номер отдела или лаборатории, ответственных за орган.
На прямоугольнике, обозначавшем левую заднюю ногу, я увидел номер своей родной лаборатории.
— Я ценю догадливых людей,— сказал Карл.— Насколько мне известно, в КБ имеются три человека, представляющих характер работы в целом. Это я, главный инженер и вы. Сейчас мы заканчиваем рабочее проектирование и приступаем к монтажу и отладке отдельных органов. Вы сами понимаете, что в процессе сборки всего устройства возможны всяческие неувязки и рассогласования. Ваш отдел должен координировать работу других отделов, чтобы мы смогли в кратчайшие сроки смонтировать машину и провести испытания.